Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

В диске 72 патрона и при хорошем уходе это было очень грозное оружие. Ещё у русских на вооружении состояла снайперская винтовка Симонова. Очень точное и мощное оружие. Вообще, русское оружие ценилось за простоту и надёжность. Но оно было очень плохо защищено от коррозии и ржавчины. Германское оружие лучше обработано.

…Перечитывая, напечатанный на машинке текст, где описывал события под Москвой, Генрих всякий раз окунался воспоминаниями в самые страшные дни своего пребывания на Восточном фронте – в Сталинград… Но сил продолжать печатать в этот вечер абсолютно не оставалось.

Вообще, садясь за, может быть, будущие мемуары, он, от силы, мог напечатать одну-две странички. И это раз в несколько дней. Выплеснуть сразу много на бумагу не позволяла тяжесть воспоминаний. Даже после одной-двух страничек приходилось рыться в домашней аптечке, выбирая что-нибудь лёгкое из снотворного. Алкоголь в таких случаях Генрих считал абсолютно неприемлемым средством…

10

Середина 1990-х годов.

Баба Анна пришла к соседке Дусе по каким-то делам и присела на табурет.

В проём двери из кухни виден новый японский цветной телевизор. Идёт бразильский сериал. Глаз не отвести. Всё ярко и красочно.

– Проходи, Анна, сейчас кино кончится!

– Кого буду в обутках полы топтать? Мне и отсюда видно. Вон, как браво телевизор кажет.

– Антенну ещё поменяли, – с гордостью пояснила соседка. – Андрейка с поездки пришёл, установил.

– Он у тебя работает машинистом, разбирается в технике, – похвалила соседского внука баба Анна.

– Чем, интересно, закончится серия? Жаль до чего Марианну. Кобель-то еёшный опять загулял. Сменял Марианну на какую-то простигосподи.

– Хороший сериал. Играют прямо, как в жизни. Нашим так не сыграть. Ладно, соседка, пойду я.

– Куда? Сиди, смотри.

– Нет. Пойду. Обедать пора. Деду надо разогреть, – бабе Анне уходить, конечно, не хотелось. Не хотелось отрываться от цветного экрана.

– Сам разогреет. Василий твой неприхотливый. Бывало, не успеешь сварить ему, он и чаем напьётся.

Кусочек сала принесёт из кладовки, хлеба сметаной намажет. Тем и обойдётся.

– Что есть, то есть.

– А попробуй моему не сварить по расписанию? Весь изворчится. Это сейчас старый угомонился.

– Ладно. Пойду я, Дуся.

– Что так скоро? И не посидела. Зачем-то ведь заходила?

– Да не помню. Вспомню, приду. А конец серии я знаю. Вчера вечером смотрели с дедом по своему чёрно-белому. Сейчас повторение…

– Я по два раза смотрю. Вечером и потом утром повторение.