Каждая пятая

Пришла домой в час ночи. Бабушка накинулась на меня с криком «Шлюха, ну и шлюха».

А утром предложила чай.

Я говорю ей: «Баб, я же шлюха?».

А она отвечает: «И что, шлюхи чай не пьют?»

Вот такая любовь, понимаете. Догадываются о важности проявления любви только те, чей жизненный опыт каким-то боком коснулся темы самоанализа.

Мой папа вырос с такой вот любовью. И папа, получается, может и любит меня, но как собака – сказать не может. Он, конечно, и кусок хлеба даёт мне больше, чем в годы войны, и игрушки были классные, и свадьбу мне забабахал славную, но я до сих пор храню в себе боль от того, что он не может со мной просто поговорить и принять меня.

7

Вообще-то, у нас с мужем всё было по классике идиотских отношений, но из добрачных отношений больше всего обидно за выпускной. Я пошла туда с мамой, чтобы он не волновался, что я буду долбиться с кем-то в туалете, но музыка в ресторане играла так громко, что мы обе не слышали его звонков.

Поэтому, когда я перезвонила – в 11 вечера, он меня бросил за это. И вот, до 4-х я рыдала. На своём выпускном.

А потом он меня великодушно простил. Нет, меня это не насторожило. Я была рада, что мне простили мой косяк.

8

А почему ты не сделала аборт в 17? Это, наверное, самый популярный вопрос в моей жизни.

В 17 я думала о том, что мне бы подошло имя Юля. Тогда бы я могла представляться всем: «Юля-депрессуля». Я думала, что ошиблась в выборе своей специальности – какой ещё нафиг филфак, если ты мечтала о медицине? Я искренне считала себя некрасивым бОтаном – раздражали щёчки, моё эльфийское ухо и странноватый голос из-за мутации гортани.

Тогда я была слишком глупой, чтобы задуматься, что мои отношения построены не на великой любви, а на неврозах, комплексах, созависимости и юношеской глупости. Я очень хотела быть хорошей девушкой и угодить во всём.

Как бы то ни было, я ненавидела себя истово и рьяно и в то же время, презирала карьерный рост и вот это всё.

Я не видела перспектив и планировала к 30 иметь стабильную работу, связанную с текстами, за 20 тыщ рублей в офисе города. Мне казалось, это норм, журналист должен быть голодным и злым.

Что я беременна, я узнала на первом курсе. Разумеется, логика подсказывала, что «ну какой ребёнок, когда ты сама ребёнок». Чётко помню момент, когда я стояла на остановке, и рядом со мной закурил дядечка.