Каждая пятая

Которого одобрила бабушка, и который слушал мои стихи и не бухтел. И говорил комплименты. И что самое важное – без требований немедленного секса.

Хотя, в общем-то, я полюбила его за «доброе слово». Мне так не хватало добрых слов от мужской половины человечества. Сверстников можно было смело разделить на тех, кто считал меня ботаном, и тех, кто планировал лишить девственности. А тут он со своим

«Твои проблемы важны», «Твои стихи хорошие», «У тебя всё получится». Тьфу, блин.

С сексом я его морозила долго.

Всё случилось ближе к 16, и это был полный отстой. Но мне казалось, что ему это важно, и поэтому я терпела. Сраная Ариэль отдала свой голос во имя любви, а я разрешила себя трахать. Же. ртвен. ность.

Я решила, что он будет моим единственным мужчиной. Он сам решал вопросы контрацепции и был в этом вопросе достаточно конфликтен и строг. Итак, я залетела в 17, он спросил – как на счёт аборта, и я обещала подумать.

6

Вы, наверное, думаете, зачем я это всё рассказываю? Давай к сути.

А мне кажется, что всё это связано. Вот, например, неумение транслировать любовь передается по наследству.

Бабушка Кира росла в многодетной семье. Она никогда ничего не рассказывала про них. Но предположу, что когда по лавкам семеро, а на дворе война и голод – не до ласки. Да и как одной маме каждого из своих семи ребятишек погладить по головушке, как каждому спеть колыбельную, рассказать о важности переосмысления первичной социализации? Они транслировали любовь, как умели – вот тебе кусок хлеба, вот тебе тёплый дом, я буду впахивать на {место впахивания}, чтобы ты мог выжить.

Я думаю, что бабушка выросла, не зная материнской и отцовской ласки. Выросла, как выросла – я не знаю про её жизнь практически ничего, уже 25 лет говорит, что ничего не помнит. Знаю, что высшего образования она не получила, работала швеёй на заводе, а потом гардеробщицей. Потом деда встретила, родила папу и шпыняла их обоих, пока дед не умер от инфаркта.

Папа к тому времени уже женился, поэтому бабушка переехала к нему, чтобы можно было кровь сосать ещё и из мамы.

Мама откупилась, отдав меня ей на воспитание в год и выйдя на работу.

Я не могу вспомнить, чтобы она кого-то из нас хвалила или говорила слова любви. Скорее всего, она нас любит, но этим способом, которым любили её – молча, действиями и тесной связью со своими интрапсихическими факторами.

Однажды, в 22, я оставила детей родителям и встречалась с подругой.