Солнечное перо

Фарешанские слоны взревели от ужаса, и это словно послужило сигналом: на столицу обрушились крики людей, звон рассыпающихся окон, далекий низкий гул, который был почти не слышен, но наполнял все тело вязкой слабостью и таким страхом, что Антия будто прилипла к мостовой. Она не могла двигаться и говорить, мозг захлебывался в панических воплях, приказывая ей со всех ног мчаться к спасательному дирижаблю, но тело не могло сделать и шага.

Она окаменела.

Антия смотрела: чарнские орлы взлетали с нервным громким клекотом, и кто-то из горожан вцепился в одну из лап, пытаясь спастись.

Его втянули на птичью спину, в алый треугольник палатки, и орлы стали подниматься еще выше.

Антия видела: падают сундуки, раскалываясь и рассыпая уже никому не нужные пряности, жемчуг и серебро. Кто-то из помощников пробежал мимо, оставив отпечаток ботинка на розовой мякоти драконьего яблока. Земля с издевательской неспешностью плыла под ногами, и кто-то орал во всю глотку:

– Кит! Кит проснулся!

Одна из дворцовых башенок вдруг качнулась и неторопливо стала рассыпать кирпичи в зелень сада – невидимая рука схватила ее и отломила ради забавы, так ребенок ломает сахарные фигурки на торте.

Кругом бежали, кричали, ревели, а Кит плыл по океану, и в мире не было той силы, которая сейчас сумела бы удержать его.

Все это заняло несколько мгновений, но Антии казалось, что она превратилась в муху в янтаре, и перед ней прошли тысячелетия. Потом ее подхватила королевская охрана, и Антия опомнилась – вместе со всеми рванулась к спасательным дирижаблям, которые нависали над столицей разноцветными рыбинами, почувствовала под ногами не текучую землю, а перекладины веревочной лестницы, и тело ожило – сработало так, как учили с раннего детства.

Наш мир – Великий Кит. Когда он проснется и поплывет, то нужно спасаться – бежать к дирижаблям, забираться в их животы и ждать. Час, день, три дня – Кит успокоится, и тогда можно будет спуститься на развалины своего мира.

– …аше …еличе…

В дирижабль набился народ. Когда надо было спасаться, никто не обращал внимания на сословные различия. Охрана провела Антию в королевский спасательный отсек – ее тотчас же принял лейб-медик, усадил в кресло и, протянув серебряную рюмку с лекарством, заметил:

– Магический удар. Очень сильный. Вас им накрыло.

Антия осушила рюмку и не почувствовала вкуса, лишь едва уловила мятный запах.