Доброе утро, Царь!

Иарра закрыла глаза, отпуская ужасные воспоминания вместе с пылью и усталостью. Это не повторится, никогда, ни за что. Она больше не будет беззащитной перед бездомными… перед кем угодно! До сих пор по глупости обходилась без охраны, но теперь все изменится. Энс Карана был прав. Надо будет сказать деду…

Из глаз вдруг брызнули слезы, а служанка испуганно отдернула руки и спросила:

– Больно, балла?

– Нет. Не сильно.

Зачерпнув ладонями пенной воды, умыла лицо. По плечу расплылся огромный красно-черный синяк, и больно было, если честно, очень.

Выбравшись из ванны, забрала у служанки полотенце и, обернувшись им, пошла прочь. С волос и тела капала вода, но Иарре это нравилось – она дома. Может шлепать босыми ногами по украшенному мозаикой, совершенно чистому полу и улыбаться, когда с пути шарахнется, стыдливо отводя глаза, покрасневший раб. Если захочет, может приказать – даже не приказывать, лишь кивнуть Магане, и у двери выстроится целая вереница слуг с расческами, щеточками и маслами для тела, с прохладными напитками и сладостями, и всем, чего пожелает капризная энсова внучка.

Ведь если изо всех сил делать вид, что вчерашнее унижение ей приснилось, можно и самой в это поверить, разве нет?

Теперь одеться – и быстрее к деду, пока он окончательно не потерял терпения.

Но терпение энса Адая иссякло еще ночью, когда стало ясно, что Иарра не вернулась домой. Она поняла это сразу, как шагнула в спальню, где на постели лежало приготовленное заботливой Маганой платье, а возле кровати, серый от гнева, раздраженно стуча змеиным набалдашником трости по подлокотникам своего кресла, дожидался дед.

Видах, как раз в этот миг покидавший спальню, посторонился, пропуская Иарру. Его нахальный взгляд, брошенный ей тайком от энса, задержался на синяке и потемнел.

– Где ты была?! – заорал дед, как только она вошла.

– В ванной, – ответила Иарра, прекрасно понимая, что спрашивает он о другом.

– Сюда! – рявкнул он и, когда она подошла, прогремел: – На колени!

Иарра, придерживая полотенце, опустилась на колени перед креслом. Сухие пальцы энса ощупали ее плечи, потянув за волосы, заставили запрокинуть голову. Слезящиеся от старости глаза разглядывали ее так тревожно и так подозрительно, словно энс ожидал обнаружить ее мертвой и тщательно это скрывающей.

Иарра не шевелилась.