Голос Незримого. Том 2

Но внезапно из заросли выжженной

Вышел лев, удрученный, приниженный,

И когтями ей вырыл могилу.

Долго старец смотрел, пораженный,

И воскликнул: «О чудо чудесное!

Велика же ты, Сила Небесная,

Ей же служат мужи, как и жены!»

    <1916–1917>

ЛАЗОРЬ ЧУДНЫЙ

Ой, и страшно ж в непогоду Море Белое,

Словно олово, в аду самом вскипелое.

Вал на вал идет, как воин, гривист, яр,

Как у грешниц, заунывен клик гагар…

В эту пору ни на лодочке – пустынника,

Ни московского аль фряжского гостинника

На судне большом не видится вокруг…

Ан – запрыгал в мутной хляби чей-то струг.

Языком огня багряный парус вскинут там,

На носу малеван змей со ртом разинутым,

А Николы лик под ним забит доской…

Ой, недобрый то был струг, воровской!

И езжало на нем двадцать пять повольников —

Разудалых собутыльников, застольников,

Немоляев, непощенцев, гордецов,

Без креста у шей, с ножом у поясов.

Уж давно они делами черта тешили —

Православный люд ограбливали, вешали,

Жгли хоромы, потопляли суда,

Не пужаясь ни Господнего Суда,

Ни людской кары на дыбе или в каморе…

Не пужала их и ныне буря на море.

В шапках на ухо, в кафтанах нараспах,

С вихрем в кудрях, с брызгом соли на губах,

В обстающей тьме без солнца, без созвездьица,

В волнах хлещущих они не перекрестятся —

Тот ругается, озлен, тот свищет, пьян,

Лишь молчит, у носа стоя, атаман,

По прозванию Ивашко Красно-Полымя, —

Рослый, взрачный и с очами развеселыми

Да и жуткими ж! точь-в-точь кошачий глаз,

В кудрях, рыжих, гладких, лосных, как атлас.

Молвил слово он, когда лишь снасти треснули:

«Хошь не верую я в рай земной, небесный ли,

Дай-ка, братцы, обману Христа?..

Может, впрямь не сгибнем с знаменем креста…»

Поднял с пола два обломка мачт расщепленных,

Водрузил их на носу, крест-накрест скрепленных,

И поплыл, забрезжил в теми белый крест

Средь бушующих пустынных водных мест,

Охраняя струг багряный с побродягами,

Утешавшимися песнями и флягами.

Утешались – и заснули, где кто лег…

Пробудились уж, как заревел восток.

Видят – море еле плещет, буря стихнула,

Впереди же, словно солнце, что-то вспыхнуло,

Ан не солнце! Смотрят зорко: над водой

Встал утес, блестя, как слиток золотой.