Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Сборники стихотворений. Том 1

Но больше всех люблю я в бездне синей

Парящие в безбрежность паруса:

Они мне в сердце расплавляют иней,

Они мне обновляют чудеса,

Они мне мысли устремляют к Богу

И смысл какой-то жизни придают, —

И снова ищешь для себя дорогу

И для души изъязвленной приют.

1932

Танец

Я скорбящая монада,

Ничего мне уж не надо!

Слово вещее награда

Мне на дне кровавом ада,

Слово русское, простое,

Всем понятное, живое,

Голубое, золотое,

В рубище самом святое.

И когда оно струится,

Райская я только птица,

Золотая мира спица,

Что юдоли не боится.

И пока оно душисто

И, как снежный саван, чисто,

Жизнь моя еще лучиста,

Как небесные мониста.

И никто не может слово

Обезглавить мне сурово.

Слово – вещая сирена,

Брызги радужные, пена,

Слово – снежная морена,

Ключ бессмертья, Гиппокрена.

Кто словами лишь живет,

Не испытывает гнет,

Для того и эшафот —

Вечности лазурный рот.

Я скорбящая монада,

Я словесная менада,

Ничего мне уж не надо!

Сказка о бабушке и внучке

В землю вросшая избушка

Где-то есть в степи.

В ней столетняя старушка

С шавкой на цепи.

Но милее шавки внучек,

Маленький такой,

Что овечек он от тучек

Отличить порой

Не умеет в чистом поле.

Солнце ж и луну

За попа в лучистой столе,

Подойдя к окну,

Принимает и, колени

Преклоня, глядит,

И боится всякой тени,

Что к избе бежит.

Словом, глупый был ребенок,

Бабка не умней:

Та уж от святых иконок

Тысячи ночей

Не отходит, хоть боится

Маслица зажечь,

Хищная в степи чтоб птица

Не могла притечь.

А в степи ее немало,

Привалило, страсть,

От великого до мала

Пожирает пасть.

Что за пасть? А кто запомнит

Все их имена?

Ведь народец в избах темный,

Царь же Сатана

Сто имеет всяких кличек,

Сущность же одна!

Крылышек же, как у птичек,

Нет, чтоб из окна

Улететь за сине море.

Ну, вот и сидишь,

Мыкаешь земное горе

Меж сожженных крыш.

Были красных, белых шайки,

Черный был Махно,

Пулеметы и нагайки,

Но уж так давно!

Были немцы, австрияки,

Грабили на всех

Эти языках вояки,

Так что плач и смех.

Но теперь уж взятки гладки,

Шавка что за суп?

Ни одной нет в поле грядки,

Вшивый же тулуп

Дедушкин для генерала

Унесли.