Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Сборники стихотворений. Том 1

Морская ода

Море, говори мне метром,

Метром говори мне старым,

Море, приобщайте с ветром,

С ветром приобщайте чарам!

Тучи, уносите в море,

В море уносите быстро,

Тучи, развевайте горе,

Горе старого артиста!

Скалы, выслушайте песни,

Песни выслушайте брата,

Скалы, эхом мне прелестным

Будьте в золоте заката!

Чайки, резвым хороводом,

Хороводом окружите!

Связью легкой с небосводом,

Легкой связью окрылите!

Агавы, пилите тело,

Тело старое пилами,

Никакого в мире дела

Не осталось с сединами.

Камни знойные мне душу,

Душу всуе отягчают.

Я покинуть должен сушу,

Где меня не понимают.

Ящик красок и палитру,

Всё мое теперь богатство,

Я храню, чтоб Божью митру

Написать без святотатства.

Божьей милостью художник

Радужных я натюрмортов,

Каждый пыльный подорожник

Мне милее верных портов.

Суть всего живописанье

Форм безжизненных природы,

Слов бессмысленных слаганье

В синие морские оды.

Клумба канн

Овальная в газоне клумба,

Конклав кроваво-красных канн,

Что были кораблем Колумба

Привезены из странных стран.

Вокруг букеты олеандра,

Постриженные под ранжир,

И я, как мрачная Кассандра,

Гляжу на непонятный мир.

Кровавые на клумбе канны

Меня, как дикого быка,

Что на арене лижет раны,

Волнуют… Смертная тоска!

Экзотики и дикой страсти

Символ – собранье красных канн,

Кровавые драконов пасти

Они из вымышленных стран.

И всё ж меж белых олеандров

Прекрасен бархатный кармин,

Как между крепостных меандров

Ряды взрывающихся мин.

Вся жизнь – подобное пыланье,

Подобный колоритный раж.

Словесное само слаганье —

Готический такой витраж.

Из трупов создаются храмы,

Пигменты красок, кисть сама,

И в золотые ставят рамы

Сошедших ради слов с ума.

Большая Медведица

Медведица моя Большая,

Как я любил тебя в степи,

Когда со скирд глядел, мечтая,

Как ты вращалась на цепи

Вокруг своей Звезды Полярной,

В провалах неба, в тишине,

На высоте такой кошмарной,

Что замираешь в глубине.

Вокруг чудовищные стоги,

Как тени молчаливых гор,

Как рать побитая, как боги,

Иль богатырь, как Святогор.

Шуршит пахучая солома,

Родной приятный аромат,

Почти как на постельке дома

Иль в церковке у Царских Врат.

Коней под стогом слышно ржанье

И тихий говор мужиков,

Лягушек дальних завыванье

И всклики острые сверчков.