Проклятый. Миры Лунасгарда I

Не связанная родовым интересом ни с кем из вассалов, свободная от интриг. Так стала императрицей Далия, так было много веков до нее.

Но в тот вечер, когда к Далии пришли родовые муки, случилось иначе. Кар столько раз слышал этот рассказ, что порой казалось – он видел все своими глазами.

Шел дождь, холодный и монотонный. Кортеж двигался рысью – смеркалось, а до ближайшего селения оставалось больше десяти миль. Далия, не желавшая ехать в носилках, делалась все бледней. Но в седле держалась прямо, и озабоченные дамы не слышали от нее ни слова жалобы до тех пор, пока императрица с тонким вскриком не упала на шею лошади.

Кортеж остановился. Далию сняли с седла, солдаты эскорта спешно раскинули походный шатер. Придворный врач рылся в багажном мешке, ругаясь вполголоса. И понятно – будь его воля, беременная не покинула бы дворец, и гори огнем обычаи вместе со жрецами.

Всю ночь и весь день императрица мучилась родами. Ее крики далеко разносились над лесом, им вторили резкие голоса птиц. Даже бывалые солдаты бледнели от этих звуков.

Командир эскорта хотел на носилках перевезти госпожу в селение. Врач не терпящим возражений тоном отослал его – роженицу нельзя трогать.

На вторую ночь отряд услышал отчаянный младенческий вопль. Солдаты завопили в ответ, загремели оружием, приветствуя Эриана, принца и наследника престола.

Но радость сменилась новой тревогой. Измученная родами императрица лежала без сознания. Хмурый врач откинул полог шатра. Навстречу бросился командир эскорта.

«Ее величество потеряла много крови, мы не тронемся в путь, пока ей не станет лучше, – сказал врач. – Скачите в селение. Отыщите недавно родившую женщину, если такой нет, скачите дальше, пока не найдете. Принцу нужна кормилица».

Несколько мгновений рыцарь не шевелился. Потом поклонился врачу и бросился выполнять приказ.

К утру солдаты вернулись. Командир вел в поводу коня. На нем, испуганно вцепившись в луку седла, сидела женщина. Бурый потрепанный плащ скрывал ее с головой. Солдат, ехавший следом, бережно держал маленький сверток, женщина то и дело оглядывалась на него.

Отряд спешился. Командир протянул руки, и женщина неловко соскользнула с седла. Капюшон упал, открывая лицо. Нечаянная кормилица принца была молода и казалась бы привлекательной, если бы спутанные волосы, лицо в грязных разводах и заношенная одежда не выдавали в ней нищую.

Ребенок на руках солдата закричал, женщина кинулась к нему. Из шатра императрицы появился врач.