Проклятый. Миры Лунасгарда I

Стало тихо, только в очаге потрескивали сучья, да издалека, от костров, долетел негромкий смех. Кар опустил голову. Будто приоткрылась дверь, и вместо мирной картины он увидел боль и страдания. Кого потерял Дингхор? Сына, дочь? Брата, сестру? Что сказать в утешение и надо ли вообще говорить?

– Я рад помочь тебе, мальчик, но не могу дать больше, чем имею сам. – Дингхор прямо взглянул Кару в глаза. На лице блестели капельки пота. – Ты можешь уйти с нами, можешь избрать другой путь. Я дам тебе коня и немного золота… И свое благословение, хоть вряд ли оно тебе поможет.

Но решить ты должен до завтра.

– То, что ты рассказал… – Кар запнулся. Слова казались тяжелей булыжников. – Значит, проклятие существует, оно не сказки, не жреческие вымыслы. Если останусь – навлеку его на тебя… на всех вас. Я не хочу…

– Чем ты навлечешь его, Карий?

– Я колдун.

– Мальчик, – Дингхор ласково и с грустью улыбнулся. – Звероподобный, которого я видел, был и вправду порождением темных сил. Даже мертвый, он источал зло.

Сейчас я вижу перед собой просто юношу. Растерянного, таящего в душе обиду. Быть может, несправедливость однажды и впрямь толкнет тебя на темную дорогу, но разве нам дано знать будущее?

– Но я же колдун! – Кар с отчаяньем дернул себя за волосы. – Разве ты не видишь?!

– Мальчик, я никогда не встречал колдовства. Прошу, покажи мне его. Сделай для меня что-то, непосильное простому человеку.

– Я… я не умею.

– Так почему ж ты решил, что ты колдун?

– Разве ты не видишь сам?

– Ты знаешь моих детей, Ранатора и Аррэтан, – ответил Дингхор.

 – Бабушка их матери была твоего рода. Она пришла к нам юной, как ты, и прожила до глубокой старости. В наследство детям и внукам она оставила особую внешность, да и та стирается с поколениями. И ни капли колдовства. Я не знаю, что делает человека колдуном, мальчик, но точно не цвет волос.

В словах вождя была надежда – Кар и мечтать не смел о подобной. Но память мгновенно погасила ее. Через силу, зная, что лишает себя последнего утешения, он произнес:

– Не только волосы, Дингхор.

Иногда я бываю… ко мне приходит тьма.

Дингхор молчал, и Кару пришлось продолжать:

– Это случилось впервые, когда погиб император. Я услышал ту клевету… – Горло сдавило, пришлось откашляться. – Тогда она пришла в первый раз, но потом было еще. Как темная фигура за плечом и голос… Ты, верно, думаешь, мне мерещится, но это не так. Когда я слушаюсь его… Чтобы выбраться из города, я угрожал смертью ребенку.