Проклятый. Миры Лунасгарда I

Кар тоже посмотрел – да так и не смог отвести глаз.

С первых дней жизни, прежде чем запомнил свое имя, он приучился видеть в Верховном жреце врага.

Немолодой – лет шестидесяти или около, благородной осанки, белокожий, как все законные жители Империи, Верховный жрец всегда был полон спокойного величия. Тем более странно видеть, как он нервно вышагивает по комнате, как кусает от волнения губы. Так же странно вместо жреческих алых одежд видеть на нем простой черный плащ с капюшоном. Сейчас капюшон был откинут, открывая благородные седины жреца.

– Слишком медленно, – сказал он.

– Зато никто не назовет это убийством, – возразил мужчина в синем плаще. – Разве не этого вы хотели… Ваша святость?

Кар прежде не слышал, чтобы к Верховному жрецу обращались так дерзко. Но тот не обратил внимания.

– Обстоятельства изменились, – сказал он. – Император готов заключить мир с еретиками хоть завтра. Войска из восточных областей отозваны. Император дошел до того, что пригласил их посольство на праздник! Вы видели сами.

Но этого мало! Атуан намерен сам ехать на восток, едва поправится!

– Но его величество не поправится, – возразила баронесса.

– Его врач сегодня говорил мне обратное.

– Врач ошибается, ваша святость, – сказал мужчина.

Жрец полыхнул гневом:

– Вы готовы ручаться головой?!

Мужчина втянул голову в плечи, баронесса приоткрыла рот – то ли сердито, то ли испуганно.

Верховный жрец продолжил спокойнее:

– Примирившись с еретиками, он объявит прощение колдунам, тем паче, что одного давно пригрел на груди.

Атуан намерен разрушить власть Храма. Он давно к этому шел, теперь он решился. Проклятие нависло над Империей, оно близко – один неверный шаг, и тьма падет на землю. Я вижу ее, вижу черную тень…

Казалось, жрец забыл о слушателях. Баронесса глядела как зачарованная. Кар, замерший перед щелью, тоже.

– Змея растет здесь, в императорском доме, – произнес жрец и отер ладонью лоб. – Медлить больше нельзя. Если император не умрет, погибнет Империя.

– Моя племянница… – начала баронесса.

– Ваша племянница второй месяц пичкает императора ядом, а он только кашляет!

– Вы сами велели применить медленный яд! – казалось, баронессу ничуть не пугал гнев жреца. – Вы хотели, чтобы никто не заподозрил убийства!

– Теперь я повелеваю, – жрец говорил негромко, но голос бил, как удары молота. – Вы избавите страну от императора. Сделаете это быстро. И – никто не заподозрит убийства.