Дикая вода

Скоро они перейдут на зимний корм – хвою сосен и кедров, и перетереть такую пищу в желудке без камешков будет невозможно. Кое-кто из ребят уже добывал их, и Димка на этот раз прихватил с собой ружье Гудкова.

Он вылез из машины около своего бульдозера, Геннадий Петрович подал ему ружье и обед в полиэтиленовом пакете. Димка осторожно взял все это и положил в кабину. С Пановым работалось легко, они как бы соревновались друг с другом, и день пролетал незаметно. Как только на трассе появился Панов, Димка стал оставлять на день Кузю Зине.

С напарником в тайге не было скучно.

«Хороший старик, – думал о нем Димка, – хотя и много ворчит. Зато никогда не жалуется на свою судьбу. Побольше бы таких стариков на трассу».

Обедал Димка вместе с Пановым. Они сидели на поваленном кедре и молча жевали холодные котлеты, запивая их компотом. В верхушках деревьев, непрерывно перебирая ветки мягкими, невидимыми руками, шумел ветер. Он осыпал на землю последние, самые цепкие листья, еще каким-то чудом задержавшиеся на редких березах, и стряхивал с кедров пожелтевшую, состарившуюся хвою.

Подняв голову, Панов прислушался к верховому шуму тайги и сказал:

– Хорошо тут. Больше всего люблю тайгу в это время. Ни тебе комара, ни мошки – благодать!

– А мне и тайга надоедает, и жизнь на колесах, – сказал Димка. – Иногда и на футбол сходить хочется, и в ресторане посидеть тоже.

– Тебе, может, и хочется, – отпив из бутылки большой глоток компота, сказал Панов. – А у меня три дочери – и все учатся.

И жена не работает. Всех накормить, одеть-обуть надо. Вот и мотаюсь по трассам. В городе столько не заработаешь. – Он помолчал немного и добавил: – Да и работы в городе нет. Заводы позакрывали, стройки стоят.

Димка с удивлением посмотрел на Панова. Он думал, что у того уже давным-давно должны быть внуки, а оказывается, его дочери еще учатся в школе.

– Сколько же тебе лет, Геннадий Петрович? – спросил Димка, глядя на серебристую голову напарника.

– Сорок девять. До пенсии еще пахать да пахать.

– А мне двадцать семь, – сказал Димка.

– Я в это время еще только женился. – Панов опустил голову, осторожно стряхнул с колен хлебные крошки и задумчиво сказал: – Здесь я при деле, а дома не знаю, куда себя деть. Слоняюсь из угла в угол, словно и заняться нечем. Последний раз со старшей дочерью поругался.

– А чего с ними ругаться? – Димка вздохнул, вспоминая сестру. – Они сейчас рано становятся самостоятельными. Я никак их понять не могу.