Тени исчезают в полдень.Том 4

Так вот, Пистимея, надо этот страх у всех искусно подогревать, укреплять. А людей из других сект надо стараться перетаскивать в наше Общество свидетелей. Это сейчас будет твоей главной заботой.

– Да перетягиваю, сколь сил хватает. Та же Зинка Никулина ведь недавно еще у хлыстов была.

– Знаю, как же… Я говорю – еще порасторопней теперь нам работать надо, и всех, кого только можно…

Демид поглядел в выцветшие глаза Пистимеи, стараясь прочесть, как она воспринимает его слова. Но глаза старухи ничего не выражали.

И вся она сидела бесстрастная и холодная, как камень.

– Ведь почему краевой комитет озабочен этим? – продолжал Демид. – В последние годы мы понесли большой урон. Арестовали Николая Цыбу и его первого помощника Марию Вертельник, выследили много других членов краевого комитета. Я вот не знаю, как, каким чудом еще цел. Совсем уж недавно провалились стрефы в Закарпатской, Львовской областях, в Молдавии, на Севере. В Воркуте разгромили наши теократические курсы[5 - Bopкутинские теократические курсы – бывшая подпольная школа для подготовки иеговистских проповедников.

В течение некоторого времени на этих курсах регулярно обучалось по 35 человек. Курсы действовали по программе, полученной из Западной Германии.]. Да и вокруг вас тут… неважные дела. Вскрыты многие наши организации на Алтае, в Томске, в Иркутской области. Там у нас своя типография была. Да, пропала типография, людей поарестовали… Хорошие кадры свои потеряли. Надо пополнять. Я за тебя, признаться, боялся… ничего, Бог пронес…

Демид из лежащей перед ним стопки взял тонкую брошюрку в невзрачной серой обложке, задумчиво полистал, не глядя в нее, и захлопнул.

На ее обложке Пистимея прочла: «Организационные указания для возвещателей царства. Издатель: „Вата Товер Библе анд трант соцет. Бруклин. Нью-Йорк, США”».

– Вот такие у нас дела, Пистимея, – проговорил Демид, втянул нижнюю губу в рот и принялся сосать. – Вот почему сейчас нам нужно оживить как только можно работу всех низовых групп и килок. Это сейчас наша главная задача… Да ты об этом письмо получала.

И снова принялся за губу. «Господи, чего это он, где научился?» – подумала брезгливо Пистимея.

– Как же, получала… Кое-чего сделала. И… раскрыли несколько кружков. На Исидора Уварова вон дело в суд, говорят, передали.

– Ну, судить его не будут… Поманежат да отпустят. У них… хе-хе… гуманность. Одурманенный, мол, человек… Другое дело – нас бы с тобой застукали…

Пистимея снова поежилась, и Демид заметил это.