Не родит сокола сова (сборник)

Даже старуха Шлычиха, бабка Маркена, уж на что древняя, древней не сыскать, на лавочку-то уже через силу выползающая, чтобы погреться на солнышке со своим стариком, дедом Кирей, и та, через товарок, пока еще не обезножевших, шерстивших по деревне из края в край, знала про молодых больше, чем они сами про себя. Ванюшка, любивший посидеть с дедом Кирей, слышал, как бабка Шлычиха громко, чуть не криком, обсказывала своей молодухе Марусе-толстой и старику:

– Ужотко я тебе чо скажу, девча, по секрету, – ревела она на всю околицу, – ты Лейбмана-то помнишь?.

. Исайку?.. но который еще начальником заправлял в «Заготконторе» вместях с Пётрой, еще чуть в кутузку напару не угодили?..

– Ты, мама, шибко-то не реви, я же не глухая, – осадила старуху Маруся-толстая. – А то кричишь, как на колхозном собрании. Помню, конечно… Исай Самуилыч… Да он же здесь маленько жил-то… без году неделя.

– И ты, старый, должон его помнить, – ворчливо накинулась старуха на деда Кирю, который хоть и подремывал, сомлев на припеке, посапывал в седую, редкую бородушку, но прислушивался к разговору подставленным ухом, с торчащими из жухлой раковины долгими сивыми волосами.

 – Вы ишшо с Митрием нашим шкуры ему бычьи сдавали.

– Как же не помню?! Давно ли времечка утекло. Помню, а как же, я ишшо из памяти не выбился. Хороший был мужик, Исайка, ласковый, обходительный, надул нас, правда, с Митрием на шкурах, но да бог с ним… Помню, а как же… При ем и Петя Халун состоял, учетчиком, ли чо ли.

Оне там напару заправляли. Ванька Житихин ишо подсоблял… Ванюхин дядька сродный, – дед Киря кивнул на Ванюшку, сидящего на шлыковской лавке возле старика и тоже слушающего разговор. – Потом, значит, у их растрата. Исайку с Пётрой прижали к ногтю. Но чо делать?.. Рука руку моет… Отвертелись от суда, на Житихина списали, того в кутузку и закатали. Украли поросенка, указали на бобренка… Рассудительный был Самуилыч, шибко умнай. Недаром Мудрецом звали.

Старуха сбила деда Кирю с мысли, опять пошла наговаривать Марусе-толстой, но уже потише:

– Дак вот, милая, это евойная девка и будет.

– Откуда, мама?! Ее здесь в деревне-то сроду не было. Я сына ихнего видала, в нашу школу бегал, чуть побольше Ваньки был.

– Дак она же, девка, как раз в городу училась на врачиху. Там же у их и фатера есть.

– А-а-а, но-но-но, кто-то мне говорил… – доспела Маруся-толстая.

– Она и с облички-то – вылитый отец.