Тайный коридор

С ветвей его легко сыпался снежок.

Голоса принадлежали Лупанарэ, Хачатряну и их гостьям. Они, по всей видимости, прощались. Девушки весело смеялись.

«Что-то они рано, – удивился Звонарев. – Не возникло, наверное, между ними высокого и светлого советского чувства».

Предположение его подтвердилось. Девушки, посмеявшись, защелкали каблуками по скользкому склону, а поэты их провожать не пошли. Через минуту к Алексею ввалился Лупанарэ.

– Мочалки! – вопил он. – Мы думали, что это скучающие ялтинские красотки, не знающие, куда деть себя в мертвый сезон! А это валютные проститутки! Представляешь, Алеха? А мы им – бутылку водки! Они так смеялись!

Звонарев тоже засмеялся.

Лупанарэ укоризненно смотрел на него, моргая.

– Что ты ржешь? Нет чтобы посочувствовать чужому горю! Денег-то у нас – кот наплакал!

– Да где вы их умудрились подцепить?

– В баре… Здесь, на первом этаже. Мы думали, сюда интеллигентная публика ходит! А это такие прожженные б…! У них на руках куча повесток в суд и милицию! Одна другой говорит: «Ты завтра что делаешь?» А она: «Завтра? Так, в десять у меня суд, а в час – к следователю.

Давай встретимся что-нибудь около трех». Суды эти, как я понял, им до лампочки!

– Они что – сюда, на гору, клиентов цеплять ходят? Разве здесь появляются иностранцы с валютой?

– Нет, иностранцы – в «Ореанде», в «Тавриде», но их сейчас почти нет, только моряки, да и тех мало. Штормит, суда не причаливают. А сюда местные крутые ходят. У Артура и Валентины, которые в баре работают, какие-то делишки с ними.

Они мочалкам клиентов находят, получают процент. Травкой приторговывают…

– Да-а. Вот тебе и Дом творчества!

– Алеха, какое творчество? Писатели для них – безденежные папики. Денежные-то только летом появляются.

– А что там за мужик в темноте стоял? В аляске? Я с балкона видел. Этих баб, что ли, стерег? Сутенер или, как там… кот?

– Какой мужик? Никакого мужика в аляске в баре не было. Где ты его видел? Может, правда, стерег?

– Показалось, наверное.

– Хорошо отделались, если не показалось! Время-то они на нас потратили! Ну ладно, спи.

Я пошел. Ну, мочалки! – восклицал Лупанарэ уже в коридоре.

* * *

Утром Звонарев отнес администратору путевку, получил талон на питание и пошел в столовую. Она была в новом корпусе, на втором этаже. Большой зал был заполнен едва ли на четверть. Алексея, по его просьбе, посадили к Лупанарэ и Хачатряну. Они весело позавтракали и пошли гулять по заснеженной Ялте. Вечером отправились в пивную.