Москаль

В штабную машину на место Рыбака переместился Бурда, поскольку именно он был добытчиком важной информации насчет полтавского изолятора. Утро было сырое, промозглое, но хотя бы не туманное. Украинская природа словно бы шла навстречу московским гостям. Ищете брата и начальника? Кали ласка.

– Ты карту взял? – спросил Елагин Бурду.

– И взял, и уже изучил.

– И что?

– Масштаб не тот.

– Что ты хочешь сказать?

– Нет там этой Нечипурихи.

– А что тебе сказал этот, ну, твой контрагент?

– Сказал, что от Полтавы километров сорок по шоссе, как его… вот мы на него сейчас и выруливаем.

– А какие еще координаты?

– Никаких больше, честно говоря. Доедете, сказано было, до Нечипурихи и там спросите, вот и все.

Елагин потер переносицу указательным пальцем, как будто когда-то прежде носил пенсне.

– И сколько ты ему дал?

– Сколько он объявил, столько и дал, – почувствовав концентрирующееся неудовольствие за спиной, Бурда быстро конкретизировал свой ответ: – Три.

Елагин не стал во второй раз тереть переносицу, покосился на лежащего в углу Дира Сергеевича и спросил у «штурмана».

– Тебя как зовут?

– Бурда.

– А имя?

– Все равно не запомните, зовите как все – Бурда. Я привык.

– А все-таки?

«Штурман» удивленно и немного испуганно обернулся.

– Так вы что, думаете, меня кинули. Никакого изолятора здесь нет?

Если бы было куда сплюнуть, майор бы сплюнул.

– Если бы можно было вернуться, я бы его нашел.

– Не говори ерунды, Бурда. Никогда тебе его не найти.

Этот человек работал не на себя. Засланный казачина. Он направил нас сюда, чтобы вышвырнуть из Киева. Они не просто перед нами построили стенку, они куражатся.

– Так что же не ехать?

– Покажи карту.

– Вот. Возьмите мой фонарик.

Майор довольно долго изучал разрисованный, сложенный в размер планшетки лист, водя по нему узеньким столбиком света.

– Не поедем? – не выдержал «штурман».

– Проверить-то надо. Боюсь, что без политической поддержки нам с этим делом не разобраться. Но перед тем как обращаться за такой поддержкой, нужно сделать свою часть работы.

Понял, Бурда?

– Понял. Меня зовут Валерий. Игоревич.

– Очень приятно, – сказал Елагин, иронически поглядев на спящего Дира. – Отец у тебя, значит, Игорь. Густовато пошли князья.

Бурда неуверенно кивнул и уже готов был рассказать историю, связанную с получением такого имени, но майор сделал укрощающее движение рукой. С него было достаточно семейных историй на эту поездку.

Тронулись.