Москаль

– Нет, Тома, я тебя не ненавижу. Я просто стараюсь понять, что там у вас происходит. Джоан не нравится, как ты готовишь, как ты убираешься, и она наняла какую-нибудь филиппинку.

– Пуэрториканку.

– И поэтому стало тесно.

– Она лезет во все.

– Кто?!

Тамара всхлипнула.

– Эта филиппинка.

– Ее для этого наняли.

– Она ведет себя так, словно я тоже прислуга. Просто прислуга без конкретных обязанностей.

– Министр без портфеля.

– Что?

– Ничего, Тома, ничего. Ничего удивительного, что ты попала в такую ситуацию.

Ты приживалка. Ты сбежавшая от мужа глупая русская баба, живешь на деньги американской не слишком богатой бабы, и чем-то там еще недовольна.

– Ты мне присылаешь, – оскорбленным тоном заявила Тамара.

– Как она с Мишей?

– Он ее обожает.

– Понятно.

– А я хочу вернуться!

– Куда вернуться, Томочка?

– Домой.

– Что ты тут будешь делать? Там у тебя хотя бы профессия есть – приживалка.

– Если ты думаешь отделаться от меня оскорблениями…

– Я не собирался тебя оскорблять.

Я стараюсь быть предельно точным. Могу, например, сказать, что ко мне ты вернуться не можешь ни в коем случае. Кому ты тут еще можешь оказаться нужна, не представляю. Своей матери? За ней нужно ухаживать. Одна ты не проживешь. Лучше тебе оставаться там. Кроме того, мне бы не хотелось трепать нервы Джоан. Что она подумает, когда ты соберешься в Россию? Она подумает, что ко мне. Ты ведь приедешь с сыном? Значит, семья восстанавливается. А это не так!

– Пусть Миша поживет с Джоан.

– Это уж совсем уж дичь!

– Но потом же она его привезет!

Елагин так сдавил трубку, что она хрустнула. Он не хотел верить, что отъезд Джоан к себе домой шаг к разрыву.

– Она-то, может быть, и привезет, а ты мать, где в это время будешь находиться?!

После довольно продолжительного молчания Тамара сказала оскорбленным голосом.

– Ты стал очень жестоким, Саша.

Елагин пробормотал с чувством – «дура», но она, кажется, не услышала, конец связи.

Майор открыл холодильник, налил себе на дно широкого стакана на два пальца водки. Бросил туда пару кубиков льда, хотя водка и так была холодная. Сел в кресло перед полуоткрытым окном. Было приятно ощущать, как по ногам тянет сыроватой прохладой. Потом стало неприятно. Он запахнул халат.

Он еще раз мощно обозвал бывшую жену. Ее нисколько не жаль.