Москаль

Рядом с ним сидел Елагин, неотрывно глядя в боковое стекло, время от времени стирая с него алкогольный пот, что испаряли ноздри Дира Сергеевича. А можно еще было подумать, что это его легкие отдают туман, которого он сверх меры наглотался на площади независимости перед отелем «Украина». Местная темнота по качеству не уступала местному туману. Только цепочки и маленькие рои острых огоньков проносились за потным стеклом. Что они освещают, темнота не давала разобрать, огоньки наводили на мысль о нападавших сверху звездах и застрявших в непроглядной действительности.

Дир Сергеевич не интересовался сочной чернотой, в которой мощно перемещался его черный автомобиль. Он подобрался и затих как личинка, но внутри шла невидимая работа, и он вдруг начинал говорить, когда скапливалось достаточное количество слов во рту. Начальник службы безопасности только слушал. И смотрел. В основном в окно, но иногда и в затылок Рыбаку, сидевшему там впереди за стеклом, как бы отправленному в ссылку ввиду возникшего к нему недоверия.

Рыбак вел себя спокойно, даже задремал или сделал вид, что задремал.

– Елагин, у тебя есть братья?

– У меня есть сын.

– А жена где?

– Было две. Теперь ни одной. И обе в Америке.

– Как это?

– Да так как-то.

Дир Сергеевич задумался, пытаясь решить этот ребус. Елагин не стал ему помогать. Да, была жена Тамара, родила сына, возненавидела нищенское тогда существование и мужа, честного майора, виновного в нем. Сбежала в Америку. А из Америки примчалась сумасшедшая американка Джоан на поиски отцовских корней.

Роман. Сумасшедший. Любовная лодка разбилась на этот раз не о быт, а обо что? Даже трудно сказать. Это не разрыв, но она тоже уехала. И, в конце концов несчастная Тамара прибилась к ней. Сначала Джоан помогла найти сбежавшего от матери Мишку, а уже вслед за ним притащилась и Тамара. В общем, самому бы понять, что там к чему. Сейчас у него полно денег, только ничто не стало проще.

Дир Сергеевич недовльно заворочался и вернулся на свою дорожку.

– А у меня есть брат.

Понимаешь? Настоящий брат. Я вот сейчас подумал, ведь я прожил свою жизнь за ним как за каменной стеной. Он старше меня на пять лет, мне всегда казалось, что он уже взрослый. Дядька. Все знает и умеет, да так и было. Меня никто не мог тронуть из шпаны, ни в Коврове, ни в Челябинске, где мы жили. Все знали, что я брат Мозгаля. А я этим пользовался, задирался с теми, кто чуть постарше, знал, знал щенок, что за мною силища. И с армией мне повезло.