Отцовский почерк

Он что? Алкоголик? Дезертир? Предатель Родины? Да и вообще, какой бы он ни был – он наш отец – это, – безусловно, понимаешь? Или тебе твои гастроли совсем башку свинтили набок? Да хотя бы и на могилу приехать – хоть так и там с ним поговорить!? Эх ты, творческая личность, нежное создание…

Они молча расстались у станции метро, недовольные друг другом.

…На следующее утро Катя сразу же после врачебной конференции отправилась к заведующему просить отпуск.

– Что-то не в сезон собираетесь, – проворчал начальник.

 – Впрочем, это ваше личное дело, – подмахнул Дмитрий Сергеевич ее заявление. – Тем более, что сейчас стажеров-интернов прислали. Надеюсь, справимся без вас.

Катя ничего не стала объяснять чрезмерно любопытной Элеоноре, которая в тот день не раз пыталась узнать у коллеги цель срочного оформления отпуска не в сезон:

– Ты едешь к Игорю? Ты ложишься на аборт? У тебя новое любовное приключение?

– Элеонора, я могла бы подтвердить любую твою версию. Но боюсь, из твоей любви к деталям, мой обман сразу же обнаружится.

Давай договоримся: как только я вернусь, ты первая об этом узнаешь. Все, меняем тему.

На том и расстались.

Теперь, осознав цель своего существования на ближайший месяц, Катя выстроила все логические точки «поискового маршрута». Вечером того же дня она отправилась на железнодорожный вокзал. В конце зимы проблем с билетами не было. Она села в поезд, шедший прямым курсом Москва – Нижний Тагил. Ее никто не провожал. Она ехала налегке, обремененная лишь мыслями о том, как правильно вести поиск.

Впрочем, через двое суток сам город ей подскажет.

Глава 3. В дороге

Ей досталась верхняя полка, которая позволяла свести общение с пассажирами до минимума.

Но радость Кати была недолгой, когда она поняла, что ей предстоит «путешествовать» с командой лыжников-подростков. Вот почему ей с такой легкостью удалось «достать» билет. Вагонное пространство было оккупировано детьми в возрасте от 12 до 17 лет.

Она попыталась обнаружить среди них хоть одного взрослого, который бы нес ответственность за весь этот балаган. Он сам на нее «набежал», как ей показалось, в попытке найти хоть какую-то часть вагона, незанятую брызжущей во все стороны, не расходуемой в условиях ограниченного пространства, энергией малолетних спортсменов.

– Не возражаете? Если я тут присяду? – поинтересовался у нее невысокий крепыш лет сорока с веселыми ярко-синими глазами.