Повестка в монастырь

Он снова ощущал себя здоровым и сильным, и только взгляд, брошенный на костыли, периодически возвращал к действительности.

Вызов в областную больницу пришел только через полтора года. Ему предстояла новая, уже шестая по счету операция.

Особенной радости и надежды на нее не было. Вера в то, что когда-то сможет ходить без костылей, постепенно угасала. Но, самое печальное, он начал смиряться со своим состоянием. Можно сказать, приспособился к нему. А еще, если быть до конца точным, где-то в глубине души оно его уже устраивало.

Пенсия по инвалидности, конечно, маловата для проживания, но удалось успешно продать в Москве теткину квартиру. После раздела суммы с братом положил свою часть под проценты. Кроме того, иногда помогали родственники. Так что на скудное, не очень шикарное проживание хватало.

Поэтому однозначно решил, что эта операция для него будет последней. Надоело!

Больница встретила, как своего постоянного жильца. Странно, но здесь он всегда чувствовал себя лучше. Может быть, присутствие таких же, как и он собратьев по несчастью, отвлекало от мысли о собственной ущербности.

Или способствовала атмосфера общей взаимопомощи, когда ты относишь судно за послеоперированным товарищем, зная, что после операции кто-то поможет и тебе. На санитарок какая надежда!.. Все в целом формировало чувство нужности. А может, настроение повышало просто отсутствие приторного сострадания друг к другу.

Но внесли изменения в график, и операцию отложили до следующей недели. Возникла необходимость еще в кое-каких анализах.

Здесь с плановыми операциями не спешили. А уж он тем более не торопился.

В этот день на душе было муторно. Причиной тому: день рождения. Впервые его пришлось встречать в больничных стенах. Он не хотел никому говорить в палате, зная, что это вызовет неприятный интерес и глупые поздравления. Чтобы развеяться, после тихого часа оделся и вышел прогуляться по территории.

Свежий воздух ворвался в легкие. Весна уже вступала в свои права, и солнце становилось все теплее.

На асфальте растеклись огромные лужи, в которых отражалось хмурое небо.

Старательно обходя на костылях проталины, он неторопливо заковылял по дорожке.

«Может, до магазина добежать? – Щелкнуло в голове. – Отмечу по-тихому… Сам».

Он залез в карман куртки. Денег должно было хватить.

Магазин находился за забором. На проходной дежурила охрана, но сторожа с понятием смотрели на мужиков, ныряющих через ворота, чтобы хоть как-то скрасить унылую больничную жизнь.