Нос

– Я не говорю интересные слова по заявкам, – ответил я, думая, что надо быть совсем тупой пиздой, чтобы насмехаться над тем, что человек знает больше слов, чем ты.

Она помолчала ещё секунд тридцать, в это время я отпил чаю.

– А кроме словаря? – она продолжила после паузы.

– Никакую.

– В смысле?

– Блять… «Колобок» в садике и учебник по литературе в школе.

– А почему?

– Почему что?

– Почему ты не читаешь книги?

– Нахуя это надо? – я надеялся, что не придётся объяснять ещё и почему я не читаю книги, и она просто подумает, что я некультурное быдло, и отстанет.

– Ну, хорошая книга иногда может помочь в жизни. Да и полезно это, – сказала она нравоучительно.

Я протёр глаза, собрался с духом, чтобы начать ещё одну тираду, – уже какую по счёту за этот вечер, – и начал говорить:

– Да, ты права. Книги бывают очень полезны. Например, когда у меня проблемы, то я всегда беру хорошую книгу, иду в место, где меня никто не побеспокоит, где я чувствую себя в безопасности, и открываю её… И запор проходит очень быстро.

– Фу-у! Фу, как это мерзко! – вскрикнула она.

– Знаешь, в сранье вообще нет ничего красивого или приятного, если ты не копрофил или не копрофаг. Поэтому я бы даже удивился, если бы ты сказала что-то другое. Но, тем не менее, это действительно так. Запоры у меня регулярные, хронические, и скорее всего психологической природы. И поэтому иногда присутствие книги помогает мне перевести внимание на неё, и тогда, иногда, мне удаётся справиться с проблемой, – это была чистая правда, к тому же ещё и мерзкая, которая должна была отбить желание Светы говорить со мной на эту тему.

– Ты можешь серьёзно сказать, ответить на мой вопрос? – раздражённо спросила она, и мне её даже стало немного жалко. Я решил ответить ей серьёзно, раз уж она так хочет этого.

– Я не хочу читать книги, по большей части. Я хочу их писать.

Она помолчала некоторое время, а затем, уже успокоившись, спросила:

– А что, как бы, мешает их и читать, и писать?

– Это вопрос, на который будет сложный ответ.

– Ну я сегодня уже наслушалась всякого, поэтому, думаю, ничего плохого не случится, – поправила она своё платье.

– Ну ладно, – вздохнул я. – Видишь ли, я верю в существование такой штуки, как телегония. Но не в сексуальную телегонию я верю, а в книжную, да и вообще культурную.

– Я не знаю ни что такое сексуальная телегония, ни что такое культурная телегония, – сказала она.