Нос

Мне светят маяки, но я не хочу заходить ни в один из тех портов. И оставаться в море я не могу, ибо шторм, бушующий в нём, точно потопит меня. Но на моём корабле есть нечто трогательное, нечто нежное и любимое кем-то, чья гибель вызовет глубокую печаль во мне и, возможно, в ком-то ещё. Это нечто – я. Мне будет бесконечно жаль себя, если я погибну так незаметно и так… Впустую.

Многие увидят в этом акт самолюбия и саможаления. Но это не совсем так. За непонятной аурой и странным образом внешнего меня скрыт очень нежный, очень милый и очень любящий мальчик, смерть которого, если её кто-то увидит за «внешней» смертью образа, печалит до слёз… Когда я был маленьким, то часто гулял во дворе.

И там я подружился с бездомной кошечкой-котёнком. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО подружился с ней, как бы это странно ни звучало, и как бы ни было трудно в это поверить. Она жила в подвале нашего дома, который был рядом с моим подъездом, и днём часто гуляла во дворе. Она была маленькой, рыжей, милой кошечкой, с розовым носиком и розовыми подушечками на лапках. Она привязалась ко мне, а я к ней. Она действительно всегда крутилась рядом со мной, а не с другими детьми. И я был рад ей, очень рад. Каждый раз. Почему-то я не брал её домой. Скорее всего потому, что у нас уже был кот, и родители бы не разрешили оставить её. Но было лето, она, вроде, неплохо жила в подвале, куда никто не заходил, а местные бабушки всегда оставляли много еды для животных во дворе. Так что я просто проводил время с ней, мы привязались друг к другу удивительной связью, в которую поверили бы мало людей, но в которую верю я. Мы бегали друг за другом, сидели вместе на траве, я её гладил, играл с ней, а она со мной, и всё было хорошо. И однажды я вышел гулять, как и обычно, и она, вроде бы, снова сама прибежала ко мне. Мы с ней поиграли и она, кажется, ушла по своим делам. Я продолжил играть с ребятами. Когда я закончил, то решил то ли проведать её, то ли зайти домой, но в любом случае направился к своему подъезду. И увидел, что она лежит на дороге, по которой иногда ездят машины. Я решил подойти к ней, чтобы увести её с дороги, предупредив, что не стоит там лежать, потому что там ездят машины. Но когда я подошёл, то увидел, что её уже переехала машина, выдавив ей глаза, а из её попы под давлением вылезла приличная часть кишечника.

Я не помню, плакал ли я, когда увидел это. Я ушёл домой, скорее всего оставив её там, в надежде, что её уберёт дворник, потому что не мог на неё смотреть.