Мой «Фейсбук»

Среди бушующей в танце толпы евреев выделялся один старик на коляске, он все время крутился на танцполе, одна часть его тела была в глубоком инсульте, но вторая, подвижная, жила на все сто.

Я спросил у Семы, кто этот мощный старик, почему половина его лица, рука и нога так радуются, и Сема рассказал мне историю.

Это дедушка жениха, поведал мне Семен, он не хотел ехать, он был здоров как бык и в Черновцах был уважаемым человеком, директором школы, где учились все лучшие люди.

Он, орденоносец и фронтовик, даже в страшном сне не мог представить себя в логове империализма.

Но жизнь иногда предлагает причудливые сценарии. Его дочь, тоже учительница, родила ему внука, а папа внука оказался сукой и ушел к заведующей детским садом.

Ушел и сделал очень больно его родной кровиночке, она даже два раза вешалась и один раз травилась, а потом с ней случилось превращение: она стала учить английский, как ненормальная, прочла всего Шекспира в оригинале и стала собираться на выезд.

Папа увещевал ее, взывал к ее гражданскому чувству, говорил о любви к Родине, но бес попутал бедную женщину, да, Анечка, так бывает.

Вот я помню, как я застукал мою Розу с Либерманом, чистейшего человека, утренний лотос, а не женщину, но бесы в лице Либермана прикидываются ангелами, а ангел, как известно, бесплотен.

Вот она и поддалась, а Либерман тогда неплохо поорудовал у нее под юбкой, пока я не пресек прелюбодеяние, вот такие «ангелы» были членами партии, чтоб он сдох уже в своей Палестине, так я называю оккупированные земли, где Либерман живет сейчас.

Сема продолжал рассказывать.

Дедушку так уважали, что даже не исключили из партии; он обещал соратникам вступить в местную компартию и продолжать дело Маркса – Энгельса – Ленина на чужбине.

В 76-м году через Вену они попали в Америку, но на борту самолета, летевшего в США, с дедушкой произошел инсульт; его спасли – правда, только одну половину, и оставшаяся половина дедушки страстно полюбила Америку: видимо, омертвевшая часть члена партии и советского человека сама не захотела жить при капитализме и убила себя.

Этот пример, Аня, продемонстрировал мне, как же силен советский человек – он убивает себя, но не сдается, гвозди бы делать из этих людей, как сказал классик.