Мой «Фейсбук»

Вот я думаю, Анечка: может, они этого дедушку залечили, могли заколоть его препаратами, чтоб партию и Родину забыл; на лице его такая блаженная улыбка была и радость такая детская, что я все-таки думаю, это препараты; не может советский человек так радоваться без Родины.

Я сам так заскучал по родным просторам, что даже в Канаду поехал с Семой в рейс, чтобы на березки посмотреть. Ну, об этом в следующий раз.

Пятнадцатое письмо Анне Чепмен

Ну здравствуйте, Анюта!

Не отправил Вам письмо сразу, не мог выйти из дома, все разрыли, кладут новую плитку в районе, обещают рай, а пока жил в аду.

Доел гречку и сгущенку, и даже тушенку съел из НЗ Министерства обороны, которую получил в 73-м году со склада в Ясеневе, тушенка за 50 лет не испортилась – с 1944 года, оказалась из запасов ленд-линза.

Съел три банки – и ничего, не умер; умеем, если хотим, хранить государственные запасы.

Сразу вспомнил чудный вечер 7 ноября 1975 года на Оушен-драйв в Нью-Джерси, где мы с Семой отмечали Великую Октябрьскую у Исаака, Семиного дяди из славного города Черновцы, который протащил через три границы водку, тушенку из столовой Глуховского завода веялок и банку огурцов от покойной жены Исаака, Лиины Голд, урожденной Каганович.

Мы сидели у них в ярде, ели эту роскошь и пили за ленинское Политбюро, за Победу и за советский народ, победить который нельзя. Я чувствовал себя Штирлицем в эсэсовском мундире у камина, и мне было легко со своими.

Через два дня мы уехали в Торонто: Сема за видеомагнитофонами, я – обнять березки, как в песне «Над Канадой небо синее, меж берез дожди косые, так похоже на Россию, только это не Россия». Как Вы понимаете, Аня, эту песню придумал я в 63-м году, но записал ее другой ученый, Александр Городницкий, он был доктор наук и известный бард; я подарил ему эту песню, чтоб не пропала; ну Вы же знаете, у них всегда была лицензия на любовь к Родине: Фрадкин, Френкель, Соловьев-Седой, ну это старые дела.

Едем по США, проехали Ниагарский водопад – ну, скажу я Вам, Аня, не торкнуло, а вот на Красноярской ГЭС вставило так, что до сих пор помню, все-таки умели наши люди в те времена вставить америкосам по самые помидоры.

Как только мы миновали Буффало, нас остановили, черные вооруженные дяди окружили Семин грузовик и завернули мне руки. Так завернули, сволочи, что я вскрикнул по-русски: «Вашу мать!» – и сразу выдал себя с головой.