Два часа наслаждений за умеренную плату. Крутая откровенная проза о любви…

Порой именно семейная жизнь не даёт насладиться общением с любимым человеком, ведь в тот момент, когда ребёнок перестал капризничать и наконец заснул, ты можешь лишь успокоить нервы, сидя у компьютера или читая книгу. Разве можно себе представить эротические вечера и ночи в семейной жизни во времена социализма?! Усталость буквально валила с ног, да и тема секса была под запретом, гораздо моднее было слыть или быть фригидной.

Финансовые и прочие проблемы мало способствовали созданию изощрённой и обволакивающей атмосферы соблазнения собственного мужа – увы, природа уходит на второй план, если ты так долго отрываешься от неё, инстинкты замолкают, если их не будоражить, – если ты не поёшь, то и не знаешь, есть у тебя голос или нет…

Все эти мысли пролетели в моей голове, когда я читала записку моего мужа, и где-то в глубине души шевельнулась одна упоительная мысль: «Свободна, я свободна! Могу делать, что хочу…»

Сколько лет я не могла позволить себе сесть и написать роман, хотя темы переполняли меня, сколько лет я мечтала о путешествиях – не было ни денег, ни времени, и вот теперь… Я ещё могу написать роман, я ещё могу путешествовать! Я схватила визитку случайного знакомого, внимательно прочитала название института и подумала: «Будь, что будет – или помолодею, или мой холодный труп без важных органов найдут или потеряют в Гималаях… Кстати, моя печёнка им не подойдёт, а вот почки и мозг…»

* * *

С моим новым знакомым я встретилась в уютном маленьком помещении, которое примыкало к Венскому Университету, мрачным прямоугольником выделялось здание анатомического театра, ведь медицинский факультет располагался совсем рядом.

Действительно, удобно – трупы привозят из больниц после несчастных случаев, в лаборатории их разделывают, и то, что ещё годится для тех, у кого не работают почки, матка или сердце, получают свежий орган.

Несчастных случаев в городе Вене не так много, зато в горах вечно что-нибудь происходит – лавины, оползни, камнепады.

Бродяг и алкоголиков без крыши над головой (Obdachlosen) тоже хватает, и одинокие мужчины и женщины в Вене расплодились как грибы после дождя, поэтому умри какой-нибудь господин Ганс, никто даже и не подумает спросить, а где труп этого одинокого дяди, который давно не выходит из своей квартиры или почему перестала покупать газету старушка фрау Риттер…

С такими невесёлыми мыслями я сидела на стуле и ждала своей очереди.