Два голоса, или поминовение

Ах, бедная, ты из провала

в кошмаре том нечеловечьем

ко мне взывала.

Освенцим

Хочу вдыхать я варшавский воздух,

в этом воздухе моя жена,

с дымом она улетела к звёздам.

Воздух – это она.

Есть такое местечко – Освенцим.

Там горел огонь крематория,

души мучеников святых и младенцев

сегодня оттуда летят над историей.

Что могу я?! Вздохну уныло

и побреду, пригорюнясь.

За мною урны, за мною могилы,

за мною далекая юность.

Альпийские фиалки

Я купил фиалки альпийские

Марии.

«Что нам до фиалок альпийских?» —

говорят неживые.

«Я хочу, чтоб счастливо на свете

жил ты дальше».

А фиалки такие же эти,

как и раньше!

Распускают фиалки бутоны,

как два года тому

назад, бурно

расцветают...

Февральское небо – почему? —

снова лазурно.

Обручальное кольцо

Носил я кольцо и снял кольцо.

У Марыси было такое же точно кольцо.

Оба в Швейцарии куплены – плохо было тогда.

Озеро Цюрихское и в тумане вода.

Профессору Рору нечего было сказать.

А мне... мне полагалось бы знать,

что дней худых настаёт череда,

что будет жизнь, как в тумане вода,

что будут стихи о беде

и... беда.

Цветы

Было в Аллеях полно аромата.

Каштаны цвели.

Я был влюблен когда-то.

Ветры с каштанов цветы смели.

Так много прекрасного было, казалось,

и ничего

не осталось.

Отчего?

Но на сердце букетик фиалок цветет,

свежий и ароматный.

Второй уже год.

Непонятно.

Бездомная Варшава

Под Тувима писать? —

неохота,

под Галчинского? —

сложно.

Напишу под Броневского что-то,

но его застать невозможно,

у него ведь и дома нету,

вот и бродит по белу свету,

где руины – груда на груде.

В этом разоре великом

впору рухнуть над Вислой с криком:

«На помощь! Люди!»

Но созвездья затеплятся в небе,

о тебе вознесёт он молебен,

осенит его крестное знаменье

обеих Медведиц в зените.

Звёзды скажут:

«Здесь она, с нами».

Где?

Покажите.

Полёт

Над Цюрихом мы в ясный день взлетели,

снегами склон горы заволокло.

Вот повернулось озеро и ели...

Потом туман, и в нём блестит крыло.

Как год назад, почти одно и то же.

Как и тогда, почти без багажа.

Ее лицо, моё... они похожи,

их сумрак застилал, дрожа.

На этот раз лечу я с Майкой – Альпы,

Германия остались в стороне.

«Уж если гром, в меня пусть бьет проклятый!..