Два голоса, или поминовение

Мы выйдем на волю с тем каменщиком,

хлеб заработать чтоб.

А если кому не нравится —

в лоб!

Эстетика

Будь я поэтом-эстетом (как кому-то на ум взбрело),

слагал бы вирши эстетские (себе же назло),

но лучше б я нанялся маляром,

выводил лица покойных,

а после – головой в ведро

с краской: вот смерть достойная...

Стихотворение

Она спит,

я пишу свой стих,

мое сердце болит,

мир тревожно затих,

дом объят тишиной,

страх навис надо мной,

страх видений ночных,

и пишу я свой стих.

Не сплю, бужу тебя, берусь за папиросу:

будильник на столе, хлеб, пара желтых хризантем;

кричит ноябрьский ветер, как хор многоголосый,

и, словно искривленное полено,

я нем,

с кривой улыбкою на мир смотрю...

Спи, моя нежность неизменна,

но я не сплю.

Отними папиросу, склонись надо мной

и погладь мои волосы нежной рукой,

прикажи мне тебя, как дитя, укачать,

научи, как стихи писать.

Если нет, то путем безнадежным

за Мокотовым, за Жолибожем

вдаль уйду неизвестным прохожим,

поплетусь, где-то камень найду —

головой на него упаду.

Счастье

Величайшее счастье —

всегда только часть его.

Прекраснейшая из поэм —

та, которой нет совсем.

Прекраснейшая из дам —

где-то там...

где-то там...

На рассвете

На рассвете многие —

только держись —

всю жизнь начинают новую жизнь.

Вот он, герой, – тут как тут

– уже и одет и обут.

Едва натянул портки

– готов наперегонки.

А новой жизни как не было, так и нет.

Эх, люди, люди!!! И почему на всё у вас

только один ответ

драные портки да драные башмаки?..

Ув. гр. пр.

– Уважаемый гражданин приказчик,

есть у вас бумага? Продайте стопку.

– Обождите, мальчишка сейчас притащит,

он пошел за товаром в подсобку.

– Ув. гр. пр., мне ужасно некогда,

времени – просто в обрез,

если ваш мальчик замешкается,

я отправлюсь в лес.

Куплю себе стопку листов шелестящих

в березовой роще, в кленовой чаще,

а если и там не сыщу ни листочка —

повешусь, и точка.

* * *

Там, напротив, железо куют.

Ничего.

Телефон звонит поминутно.

Ничего.

В дверь звонят.

Ничего.

Машины рычат.

Ничего.

Я всё это перекричу

молчаньем,

ненаписанным стихотвореньем,

тенью своей печальной.

* * *

Ничего со мной не стрясется,

коль хлеба кусок найдется.