Два голоса, или поминовение

Мы солдаты без славы. Трудно

нам счеты свести с судьбой;

цепями прикованы к судну,

мы должны влачить нашу боль.

Мы гребем по течению Леты.

Но берег твердый где ж?

В нашем взоре скрыты стилеты,

в нашем сердце таится мятеж.

И за тысячным бедствием – знаю —

мы окончим кровавый путь:

за иною победой иная

раскуёт нам Греция грудь.

III

Из-за морей нам слышны стоны,

колонн военных тяжкий грохот,

а в небе рокот исступленный:

то самолеты над Марокко.

И снова лязг винтовок, щёлк их,

и снова строй штыков разверзся:

кровь алая Китаев желтых

течет до Индий и до Персий.

За углем, нефтью и рудою

сквозь кровь влекутся чьи-то руки,

живой поток растет грядою, —

все больше крови, больше муки.

Европа! Ночь висит глухая.

Но сон нейдет в глаза пустые,

дрожишь, как Макбет, кровь смывая, —

гляди: лес виселиц в Софии.

Чтобы спугнуть повсюду сон твой,

труп с Марны тянется упорно.

Гляди: корабль на горизонте, —

то «Князь Потемкин» с флагом черным.

Дрожи! Версаль – не помощь: поздно!

Напрасны флаги, рык оркестров;

вон руки труб подъяты грозно:

Баку, Домброва, Рур, Манчестер.

Уж над Парижем, над Варшавой,

как буря, мчится в грозном клике,

расправив крылья новой славой,

стремясь к победе новой, – Нике!

Поэзия

Ты вся в белом приходишь снова,

как жасминная полночь в мае,

и жасминный запах у слова, —

сон, как месяц, плывёт, сверкая,

ты плывёшь сквозь просторы ночные,

как листва, что во мраке сокрыта,

шепчешь сны и слова потайные,

словно ливнем, словами омыта…

Мало! Мало! Как этого мало!

Ложь в словах! И туман! И бессилье!

Надо, чтобы душа запылала,

чтоб у каждого выросли крылья!

Нету проку нам в слове туманном.

Слове тихом. Холодном. Рутинном.

Ты нас к маршу зови барабаном!

Жги нас словом! Бей песней! Взвей гимном!

Где-то люди живут без унынья,

где-то дни их текут без мученья.

Дай нам слово насущное ныне,

рядом встань и труби наступленье!

А весталок нам белых – не надо,

не погаснет священное пламя —

будь как знамя среди канонады,

будь как факел, горящий над нами!

Нашу речь измени, чтобы пелось

нам и жарче, и проще, и строже

чтоб любовью душа загорелась.

Больше боли – и радости тоже!

Чтобы всех твоя арфа будила,

чтоб покорны ей были перуны,

вырви наши последние жилы,

натяни их на арфу как струны.