В гости через форточку

Извиняться не будет, зато стол ваш, лучше чем был сделает.

***

Одним июльским вечером наш герой лежал в сарае – на сене, руки за голову, травинка в зубах – лежал и смотрел через открытые ворота на краешек белого облака, на розовый закат, на стену елового леса.

Весь день Ваня строил соседям новый забор. Он должен был защитить семью Волковых от деревенских собак и кабанчика Бориса, который любил иногда пакостить на чужих огородах.

Когда Ваня проводил глазами летящего коршуна, ворота сарая показались ему границами холста, а розовый закат, лес и трава – картиной какого-нибудь великого художника.

«Жаль я без таланта, – думал наш герой. – А то бы…» Не успел он закончить, как с левой грани холста выглянула знакомая белая головка.

Ваня закрыл глаза, выплюнул травинку. Через прищур он видел, как на холсте появляется одна, затем другая тонкая ножка, как Рита в голубом платьице тихо к нему крадется.

Добрые люди не умеют притворяться спящими. Стоит им закрыть глаза, так у них сразу губки дрожат и щёчки прыгают.

Им это тяжело. Ваня стиснул зубы и чтобы не засмеяться, решил вспомнить что-нибудь плохое… но нет ничего! И ему пришлось лежать с глупой улыбкой.

Шорох, тень над лицом, лёгонькое дыхание, и прохладный поцелуй. В волосы ему забрались тонкие пальчики. Ваня, не открывая глаз, повалил девушку на сено.

У молодых людей была та пора в жизни, когда сердце бушует, когда любовь, когда сено совсем не колется и на нём хоть до утра. Поэтому Ваня и видел все краски жизни.

Поэтому он и спросил:

– А ты не думала, Рит, зачем человек самоубийством кончает?

Рита не очень поняла.

– Что тут думать: от горя…

– А от радости бывает?

– Ну нет же… Зачем от радости?

– А может ему до того хорошо, что хочет остановить свою радость, сфотографировать. На белой полосе закончить. Он в этом восторге обмотает шею веревкой и…

– Дурак! – она стукнула его ладошкой по губам. – Ты придёшь к нам завтра?

Ваня улыбнулся, подумал хорошенько и начал:

– Вот не знаю, надо…

Рита остановила его поцелуем и забралась сверху.

Ей совсем не интересно было, что там надо. Рита жадно целовала крепкую шею, плечи и грудь, а Ваня всё убеждал, что:

– Землю бы…

Девушка скинула платье и осталась совсем без ничего; Ваня сглотнул.

– Завтра про землю, – шепнула она. – Завтра.

***

Пелагея Федоровна (мать Вани) считала, что долгий сон слишком вреден для молодых людей.