Эйль

Странно все – эта записка, то, что она отключилась прямо у кровати, а наутро к ней подослали новеньких служанок. И если первая не представляет для нее никакой опасности, то вторая…

– И откуда ты родом, Лика?

– Из З… Керании.

– Откуда?

– Из Керании.

– Это еще где?

– Это недалеко, госпожа.

Эйль усмехнулась. Она уже не ожидала услышать от нее «госпожа». «Дерзкая, смелая. Кто же ты такая?»

– Девочки, а знаете что? Мне хватит и одной помощницы.

Служанки переглянулись. Рима посмотрела на Эйль с ужасом, а Лика с удивлением.

– Рима, ты свободна.

Робкая служанка покачала головой.

– Нет, прошу вас, госпожа. Не поступайте так со мной, – она оглянулась на дверь, – прошу вас.

– Кого ты боишься?

Рима сглотнула ком в горле.

– Никого, госпожа.

– Тогда ступай!

– Не могу.

– Почему?

– Мне приказали собрать вас на завтрак, – не унималась служанка.

– Кто? Его Величество?

Рима покачала головой.

– Тогда кто?

Рима открыла рот, но тут же ухватилась за горло.

Ее била дрожь, со рта и носа текла кровь, девушка упала на колени, а потом на пол лицом вниз. Лика подбежала к ней и взяла за руку.

Эйль ошарашенно смотрела на мертвую служанку.

– Значит, это не Его Величество? Кто тогда? – спросила Эйль у Лики. Она подняла глаза на нее, но девушки уже след простыл.

Эйль пошатывало.

Раз служанок больше нет в покоях, значит, можно ненадолго отдохнуть. Она подошла к зеркалу, подняла левую руку перед лицом.

Татуировка сползла и скрылась по ту сторону зеркала. Эйль сделала шаг вперед, просунула руку и тут же вскрикнула. Руку пронзило острой болью, она отпрыгнула в сторону и ошарашенно осмотрела ожог на руке. Бледная кожа покрылась волдырями.

– Какого демона? Что с зеркалом? Почему я не могу войти?

Эйль покосилась на мертвое тело служанки. Вокруг него уже образовалась лужа крови, впиталась в белоснежный ворс ковра.

«Что делать с телом? Если сейчас кто-нибудь войдет сюда, на меня повесят убийство!» Но затем Эйль успокоилась! Ну и что? Тело она где-нибудь спрячет, а слугам внушит, что они ничего не видели.

Следом на нее обрушилось отчаяние. Она ничего не сможет внушить без татуировки! Эйль снова покосилась на свою обожженную руку. «Кто бы это ни был, ты мне за это заплатишь», – пообещала она самой себе.

Эйль натянула перчатки, вытащила из шкафа желтое платье, расчесала поблекшие волосы и намазала краской глаза.