Эйль

Такого унижения она ни разу в жизни не испытывала!

– Это самозванка! Наша гостья ниже ростом, красивее и соблазнительнее, – подошел поближе и шепнул на ухо: – И хитрее.

Гул служанок усилился. Они шушукались и обсуждали рыжеволосую самозванку, которую видели перед собой.

– Какой ужас!

– Нет, ну вы видели эти волосы! Как сено!

– Кто это?

– Неужели это она?

– Страшная какая!

– Она убила кого-то? О Боги!

– Кого она убила?

На лицах слуг проступило разочарование, словно они служили богине, а перед ними оказался обыкновенный человек.

Эйль с раздражением переводила взгляд на каждого, кто выплевывал гнусные слова, мысленно пообещала себе, что расправится с каждым после того, как выберется из этой заварушки.

Тяжелые входные двери отворились. На пороге стоял Гайдар с Тайарой на руках. Капитан королевской гвардии Джефри стоял за спиной принца с гордо поднятым подбородком.

– Что происходит? – спросил принц.

Все обернулись на звук и недоуменно уставились на Гайдара.

Глава 8 – Лилиана

Отчаяние свалило Лилиану с ног. Она так и не нашла мужа вместе с дочерью. Голова болела от выплаканных слез, лицо опухло и покраснело. Людвига приносила в покои еду, но принцесса отказывалась есть. Служанка и сама отходила от всего, но то, что творилось с принцессой, ее пугало до чертиков.

Мирьям вернулась во дворец тем же днем, когда исчезли Гайдар с Тайарой. Когда Лилиана прикоснулась к голове совы, Лилиана не сдержала слез.

Топольский лес выгорел дотла, игривые белки больше не прыгали с одного дерева на другое, павлины не расхаживали по лесу, и златорогий олень Бейр не радовал своим видом.

Она видела мертвых енотов, птиц, и поспешно убрала руку с головы Мирьям, словно обожглась. Этого невозможно выдержать!

Три дня поисков и ничего! Она потратила все силы на свой дар и сдалась. Сколько можно отталкивать от себя мысль, что Маркус вселился в дочь?

Целый день она пролежала на своей кровати среди осколков и обломков.

Отказывалась с кем-либо говорить и замкнулась в себе.

Гвардейцы продолжали поиски, но найти малышку, которой от роду всего месяц, принца и капитана королевской гвардии по имени Джефри они не могли. Куда они делись – никто не знал.

Сильвия все еще восстанавливалась. Королева лежала на постели и с трудом разлепила веки. Злилась на саму себя, что она такая слабая, что не могла даже подняться с кровати и утешить отчаявшуюся дочь.