Эйль

Кто-то стонал от боли. Лилиана попыталась встать и немедленно кинуться к карете, проверить, что с Тайарой все в порядке. Поднялась на ноги, вскрикнула от резкой боли в ноге и упала на землю.

Испарились все звуки. Небо потемнело и налилось свинцом. Медленным шагом к Лилиане направлялась фигура. Темные волосы, черные как смоль глаза. Маркус в теле Дамиана смотрел на Лилиану и кривил губы в улыбке. Ничего не осталось от теплого взгляда отца, от его доброй улыбки и его манер. Страх нахлынул так резко, что парализовал на месте.

На Лилиану надвигался хищник, поймавший добычу в капкан. Он шел неторопливым прогулочным шагом и смотрел на нее со скучающим видом. Темные волосы отросли до подбородка, белые штаны заправлены в сапоги, а алая рубаха бросалась в глаза еще издалека. Дамиан никогда так не одевался, что лишний раз подтверждало, что телом Его Величества завладело зло.

– Лилиана, что-то ты долго. Я тебя совсем заждался, – насмешливо произнес Маркус.

– Что ты сделал с мамой? – произнесла Лилиана и поразилась своему осипшему голосу.

Маркус присел на корточки и не сводил с принцессы темных глаз.

– Тебя беспокоит только это? – он наклонил голову набок.

– Где она? – громче произнесла Лилиана. – Отвечай!

Лилиана не позволяла себе думать о худшем, не позволяла думать о смерти матери.

Из кареты раздался детский плач. Принцесса замерла от страха. Маркус резко повернул голову в сторону кареты, и на лице расплылась хищная улыбка.

– Нет! – заорала Лилиана. – Не смей!

– Ну наконец-то!

Маркус уже поднялся на ноги, Лилиана поползла за ним к дочери, проклиная боль в ноге. Выглядело это жалко, словно червь ползет по земле. Гайдар уже бежал к жене с кинжалом в руке вместе с ошарашенными гвардейцами. Но было поздно. Маркус щелкнул пальцами и исчез.

Из кареты послышался женский протяжный крик, от которого у Лилианы волосы встали дыбом. Крик младенца прекратился в мгновение ока.

Гайдар рысью кинулся к жене, взял на руки и понесся к карете.

Гайдар дернул на себя дверцу, и она отлетела.

Принцесса ахнула. Бренга по-прежнему держала Тайару в руках и укачивала малышку, Людвига ошарашенно переводила взгляд на Маркуса, Бренгу и Тайару. Она была напугана до ужаса.

Тайара лежала на руках у Бренги и мирно спала, а у ног служанок лежал Маркус в теле Дамиана. Он хрипло дышал, приложив руку к груди.