Крис и Карма. Книга вторая

Куда подевались раскованность движений, задорный блеск в глазах, вечная готовность ввязаться в любую ситуацию, если она хоть как-то задевает самолюбие Николки… Все это испарилось, выветрилось из него буквально за два дня, и Огурцов прекрасно понимает, что если оставить парня в таком состоянии – он легко может сломаться при первой же серьезной ситуации. А они, ситуации эти, предстоят ему теперь на каждом шагу. Именно поэтому он не стал упрекать Николку в медлительности и вообще повел себя так, словно ничего не случилось.

– Ну и что вы там, в дверях, застряли? – добродушно спросил Иван Иванович, грузно усаживаясь за свой изрядно обшарпанный стол, и открывая тяжелую дверку сейфа. – Проходите, садитесь… В ногах, сами знаете, правды нет.

Люська с Николкой переглянулись и дружно опустились на стулья. При этом Иван Иванович заметил, как Люська быстрым, коротким движением стиснула руку своего непутевого жениха… Молодец, девка, не бросила Николку в трудную минуту, не отделалась занятостью на работе или головной болью.

Такая, пожалуй, дождется его из мест не столь отдаленных. А мы все ругаем молодых, мол, все они не так делают, не по нашенски…

Так думал Иван Иванович, между делом приготовив лист бумаги и шариковую ручку. Затем он вынул из планшета чистый бланк протокола и свидетельские показания городских охотников, снятые еще на кордоне. Освободив один угол стола от деловых папок, Иван Иванович пригласил Николку:

– Бери стул и пиши явку с повинной.

Мол, признаю себя виноватым в том-то и том, произошедшем тогда-то и там-то… Укажи точный адрес, время и причину, по которой ты совершил… – Огурцов запнулся, но затем твердо договорил: – совершил убийство Ромашова Анатолия Викторовича… Пиши, пиши, я тебе буду подсказывать по ходу…

Когда явку с повинной оформили и Николка с облегчением перевел дыхание, вытирая рукавом взмокший лоб, Иван Иванович, внимательно перечитывая коряво исписанный косыми строчками листок бумаги, сказал застывшей на стуле Люське:

– А вот теперь, Люся, подожди нас за дверью, – и, увидев, как испуганно метнулись ее глаза на Николку, добавил: – Там стулья есть, посиди пока… А вообще, моя хорошая, запасайся терпением, придется тебе своего суженого немного подождать.

– Сколько, дядя Ваня? – поднимаясь со стула, робко спросила Люська.

– Это не я определяю, – нахмурился Иван Иванович.