Буровая

Щёки пылали и я уже собралась оборвать связь – больше от стыда, чем от злости, но Полинка, видимо почувствовав это, торопливо сказала:

– Ленка, у меня дочь! У меня дочь того же возраста, что и все пропавшие девочки! Того же возраста, что была и…

Я зажмурилась, готовясь услышать имя, которое пыталась забыть все эти годы, но Полинка не произнесла его. Наверно это было выше и её сил.

Мы снова какое-то время молчали, а потом я зачем-то принялась оправдываться обиженным и сразу осипшим от этого голосом:

– Я не была трусливой! Я не каталась на лодках и на лошадях не потому, что боялась, а потому что меня укачивает! У меня до сих пор слабый вестибулярный аппарат, помнишь же, как меня в автобусах всегда тошнило? До сих пор тошнит даже в автомобилях, а о морских путешествиях и думать нечего.

А на высоте голова кружится, ну какие мне деревья?

Полинка попыталась что-то сказать, но я повысила голос:

– А то, что я после того лета никогда уже не приехала, так это не потому, что мы… не потому, что испугалась! У меня бабушка заболела той зимой и родители её к нам забрали.

Насовсем. А квартиру продали. Куда я должна была приезжать?

– Да ладно уже, – кажется Полинке стало неудобно за нашу короткую дурацкую перебранку, – Не бери в голову. Это я ляпнула, потому что сама боюсь. За дочь боюсь, понимаешь? Три девочки за полтора года, все её возраста. Мы не в мегаполисе живём, сама знаешь, не так уж здесь и много таких девочек.

– Тогда может вам уехать оттуда, пока всё не уляжется? Или просто дочку отослать на время, к родне там, в гости, или в какой-нибудь лицей с проживанием.

Полинка за тысячи километров от меня не то засмеялась, не то заплакала.

– Ленка, ты там в своей Франции совсем забыла, откуда приехала? Какой ещё лицей с проживанием? Ты думаешь, они тут где-то есть? А если и есть, представляешь, сколько это стоит? Я работаю на износ, и то еле концы с концами… А ты… лицей!

Снова стало стыдно. Конечно, я не забыла, какой глухой уголок представляла собой Верхняя Руда, но полагала, что за десятки лет там должно было что-то измениться к лучшему.

Но если нет, то похоже, сейчас я действительно ляпнула несусветную глупость, вроде как предложила голодающему есть пирожные за неимением хлеба…

– Ну… тогда тем более. Что вам там делать? Езжайте в Тагил или в Екат, там наверняка и зарплаты выше. Раз так за дочь боишься, это не должно быть для тебя проблемой.