Буровая

Я украдкой поглядывала на подруг, сидящих с двух сторон от меня, и лениво отмечала, что Машка, даже собираясь в долгую и трудную дорогу, не забыла кокетливо заплести косу через плечо и украсить её ярко-красной резинкой с пластмассовыми божьими коровками. Что Полинка почему-то хмурит свои густые тёмные брови и нервно притопывает по асфальту носком косо зашнурованного кеда. Мы все сегодня были в кедах, отличающихся друг от друга лишь цветом. В кедах, трико и футболках, почти одинаковых, что и неудивительно, учитывая то, что в те годы и близко не было такого разнообразия одежды, особенно детской, как это будет позже.

Семечки кончились, а автобуса всё не было. Машка и Полинка завели ленивый разговор о школьных делах, в котором я не участвовала. Мне нравилось просто слушать их голоса, чувствовать с двух сторон прикосновения тёплых плеч, улавливать мимолётные, как взмахи крыльев бабочек, оттенки мимики и жестов. Я любила их в тот момент, хоть и не догадывалась ещё, что это чувство глубокого единения и полной уверенности в том, что рядом близкие мне люди – и есть любовь.

Сонную тишину позднего летнего утра вдруг нарушил частый топот.

Подруги прервали болтовню, синхронно повернули головы в сторону узкого проулка, откуда он доносился. Я проследила за их взглядами и увидела летящий в нашу сторону яркий жёлтый флажок. Ткнула пальцем в переносицу, наводя на резкость опять сползшие на кончик носа очки, и флажок обернулся тщедушной девичьей фигуркой в жёлтом платье. Девочка бежала неловко, сковано, не помогая себе руками, потому что прижимала ими к груди что-то тёмное и кажется тяжёлое.

Девочка, ещё до того как увидела нас, уже держала курс на автостанцию, наверняка в надежде на помощь взрослых, которые должны были там быть. Но мы тоже пришлись кстати, потому что она уже выбивалась из сил и неизвестно, успела бы добежать до спасительных дверей раньше, чем преследователи настигнут её, или нет.

– Аля! – сказала Полинка, резко поднимаясь на ноги и роняя газетный кулёк из-под семечек на асфальт, – Это Алька Гаязова!

Алька тоже увидела нас, тонко крикнула:

– Девчи!

И тут из-за угла показались погоня.

– Карась! – с испугом шепнула Машка, а Полинка, издав короткое не то фырканье, не то шипение и забыв про свою сумку, бросилась навстречу бегущей девочке.

Мы с Машкой лишь секунду помедлили, прежде чем последовать за ней, хоть предстоящая встреча и не радовала.