Буровая

А там, где дома с огородами обрывались в широкое поле, зелёным полотном укрывающее пологий склон ближайшей сопки, раскинулось тёмной громадой деревьев татарское кладбище, куда мы и держали путь.

– Уже одиннадцать, – сообщила Полинка, выразительно кивнув на своё запястье, украшенное солидными взрослыми часами «Заря» – отцовским подарком, которым подруга очень дорожила. Среди нас часы имела только она, что делало её участие в походе особенно важным, – Может, обойдёмся без лошадок?

Машка сделала кислое лицо, но судя по не особо бурной реакции была готова уступить, когда случилось неожиданное.

Алька, до сих пор держащаяся подле нас бесшумной мышкой и говорящая шелестящим шёпотом, вдруг подпрыгнула на месте, захлопала в ладоши и взвизгнула на весь автобус:

– Лошадки?! Мы едем на конный двор, да?!

Немногочисленные пассажиры начали оглядываться, некоторые заулыбались.

– Ты чего?! – Машка даже испугалась, – Тише!

– Ой! – Алька прикрыла рот ладошкой, но её глаза продолжали сиять, и я впервые обратила внимание на то какого они пронзительно-синего цвета, – Я просто лошадей ужасно люблю! Больше всего на свете! Мы их увидим, да? Вот здорово!

И это её простое счастье было так заразительно, что даже насупленная Полинка слегка оттаяла.

Махнула рукой.

– Ладно, лошади так лошади. Заодно в магазин зайдём. У кого сколько денег осталось?

Мы начали выворачивать карманы, звенеть мелочью и подсчитывать предстоящие траты. За этим занятием и прибыли на нужную остановку.

Алька вылетела из автобуса первой и радостно заскакала на месте, глядя на виднеющиеся поодаль длинные одноэтажные строения за невысокой изгородью.

Конюшни.

– Вы тогда идите к своим лошадям, – распорядилась Полинка, собравшая с меня и с Машки оставшиеся деньги, – А я пока в магазин, чтобы время не терять. Встречаемся здесь же.

Альке повезло. Сегодня на просторном огороженном загоне перед конюшнями неспешно прохаживались сразу три лошади, и ещё одна – под седлом, бегала на длинном поводе вокруг очень худого мужчины в резиновых сапогах.

Мужчина меланхолично топтался на месте так, чтобы всегда оставаться лицом к движущемуся животному, но увидев нас, выстроившихся рядком у изгороди, прекратил своё занятие.

– Сейчас прогонит, – опасливо шепнула Машка, глядя как работник конного двора неторопливо направляется к нам, ведя за собой под уздцы свою гнедую питомицу.

Я разделяла эти опасения и уже хотела предложить отступать, не дожидаясь такого исхода, когда Алька снова нас удивила.