Буровая

Последние слова она адресовала нам с Полинкой, и, не дожидаясь ответа, зашагала вверх по улице. Мы поспешили следом. Оглянувшись через несколько шагов, я увидела, что Карастецкий понуро стоит посреди тротуара и смотрит нам вслед, уронив руки вдоль туловища.

– Как его жизнь потрепала… – поделилась я впечатлением с подругами, после того как мы несколько минут отшагали в молчании, удручённые этой встречей.

– Сейчас у него ещё не самый плохой период в жизни, – ехидно заметила Полинка и снова пихнула Машку локтем, – Ты бы его видела, когда они с нашей красавицей жили душа в душу.

Машка снова покраснела и зло сверкнула глазами на Полинку.

– Это правда? – неловко спросила я у неё, понимая, что лучше промолчать, но не в силах сдержать любопытства, – Ты с ним жила?

Машка не ответила, но спустя недолгую паузу вяло кивнула.

Вот тут действительно нужно было бы прикусить язык, но я снова не справилась, на этот раз не с любопытством, а с возмущением.

– Как тебя угораздило-то? Он же ещё в детстве был полным уродом!

За Машку ответила Полинка.

– Так они с детства считай и вместе. Лет с пятнадцати, а то и с четырнадцати. Роман длинною в жизнь! Сходились-расходились, женились-разводились, и до сих пор он от неё никак не отцепится. Видела же как побежал, едва заприметил.

– За деньгами он побежал! – зло процедила Машка, – Месяц уже жалкую тысячу отдать не может, и хватает же наглости ещё просить! Сам хоть бы раз помог…

– А зачем ему тебе помогать? – хмыкнула Полинка, – Это ты у нас вечная помощница-спасительница, он так и привык.

– А я и не знала, что ты была замужем, – сказала я после неловкого молчания.

Машка лишь тоскливо вздохнула.

– Да разве это замужем? И расписались когда он сидел, и на развод я подала тогда же.

Полинка на ходу закатила глаза.

– На развод ты подала, когда он уже третий срок мотал. А до того сколько лет кормила обмудка и терпела всё дерьмо, которое он на тебя сливал?

– Не твоё дело! – огрызнулась наконец Машка и ускорила шаги, словно пытаясь убежать от нежелательной темы.

Но Полинке этот разговор был зачем-то нужен. Она повысила голос.