Придурки, или Урок драматического искусства (сборник)

Все. Нету.

СПИВАК. А не наши – никого не было?

ЖУК. Не наши?

СПИВАК. Да! Да! Не наши! Никого не приводили?

ЖУК. А кого треба?

СПИВАК. Николай Евдокимович, я всего лишь спросил, не приводили ли кого-нибудь. И это все, что я спросил!

ЖУК. Никого.

СПИВАК. Что ж, никого – значит, никого. Извините.

ЖУК. На вахте сказали – костюмы сейчас привезут.

СПИВАК. Костюмы – это хорошо. Несите сюда. А я взгляну, что у нас с декорациями.

Жук и Спивак уходят.

Появляется ЗЮКИНА.

Ей около 25 лет. Как и все лагерники, она в ватнике и в ватных штанах с номерами. Но одежда чистая, ушитая по фигуре, на ногах – новые валенки, поверх ушанки – теплый платок. Быстро, цепко осматривается. Не обнаружив ничего угрожающего, нашаривает у печки папиросный окурок, пытается закурить. Но охнарик выкурен до бумаги. С досадой выбросив его, снимает платок и шапку, подкрашивает у зеркала губы.

В глубине темной сцены появляется КОНВОЙНЫЙ, молодой парень в белом овчинном тулупе, с винтовкой на плече.

Впереди себя он подталкивает ФРОЛОВУ.

КОНВОЙНЫЙ (почти умоляюще). Ну, двигай же, мать твою! Двигайся, сука старая! Пришли уже!

ФРОЛОВА. Это же клуб.

КОНВОЙНЫЙ. В клубе тоже разные постановки бывают. Да шевелись же ты, падла!

От сильного толчка Фролова делает несколько шагов и опускается на скамейку.

КОНВОЙНЫЙ. Гля, куда села, а? Как знала! Самое твое место! Тут как раз давеча такие же сидели, навроде тебя. Толковая была постановка!.

. Подымайся. Подымайся, блядина! Я кому говорю!

ЗЮКИНА (выглядывает на сцену). Эй, вы там! Это же сцена! Храм! Тут даже шапку надо снимать! Базар устроили!

КОНВОЙНЫЙ. Сам черт в вашем храме ногу сломит!.. Двигай, падаль!.. (Вталкивает Фролову в гримуборную.)

ФРОЛОВА опускается на пол и придвигается к печке.

ЗЮКИНА. Фу, вони-то! Из какой помойки ты ее выволок?

КОНВОЙНЫЙ. Упарился. Валится, падла, и все. Пройдет десять шагов и валится!.

. (Достает портсигар.)

ЗЮКИНА. Нелегкая у тебя служба, землячок. Но почетная, верно? Давай покурим.

КОНВОЙНЫЙ. Кто покурит… (Выбрав папиросу, защелкивает портсигар и прячет в карман.) А кто и посмотрит. Вот так, землячка! (Довольный, гогочет.)

ЗЮКИНА. Ах ты, валенок тамбовский! А ну брось папиросу! Здесь курить могут только режиссер и артисты!

КОНВОЙНЫЙ. А не шибко ль ты, шалава, остра? А ну как я тебе пасть заткну, а?

ЗЮКИНА.