Вероника желает воскреснуть

 – Почему вы придумали себе такое правило, Александр Михайлович?!

– Во-первых, далеко не все можно исправить, – начал перечислять Александр, загибая пальцы на правой руке. – Увы, испортить легко, а исправить трудно. Про «сделайте мне так красиво, как мне тогда обещали» я вообще промолчу, чудеса – это не по моей части. Во-вторых, пациенты, имеющие в анамнезе негативный опыт, крайне сложны в работе. Сознательно или неосознанно они переносят весь этот негатив со старых врачей на новых. Это очень сильно мешает работе, потому что никак не получается установить контакт.

А я, например, не могу работать без контакта с пациентом. Я должен понимать пациента, и пациент должен понимать меня. В-третьих, я не очень-то люблю работать с богемой…

– Это вы не раз уже говорили, – поморщился Геннадий Валерианович. – Лучше скажите, с кем вы любите работать.

– Больше всего я люблю работать с деловыми людьми, – улыбнулся Александр. – С ними проще. Они прагматики, я тоже прагматик. Дальше продолжать, Геннадий Валерианович?

– Продолжайте, раз начали, – буркнул главный врач.

– В-четвертых, вы упомянули про проблемы с алкоголем…

– Проблемы с алкоголем? – саркастически переспросил Геннадий Валерианович. – Мы что с вами, Александр Михайлович, в Саудовских Аравиях живем? Да у нас сплошь и рядом эти проблемы. У каждого первого!

– У вас они есть, Геннадий Валерианович? – поинтересовался Александр.

– Нет, – Геннадий Валерианович немного опешил от столь неожиданного вопроса.

– И у меня тоже нет, – Александр снова улыбнулся.

 – И я могу назвать множество знакомых нам обоим людей, у которых нет проблем с алкоголем. Так что вы немного преувеличиваете. Я, кстати, не совсем правильно выразился, Геннадий Валерианович. Проблемы с алкоголем, как таковые, меня не смущают, в конце концов, каждый сам выбирает, что ему пить. Меня смущает недисциплинированность, ярким проявлением которой являются эти проблемы.

– Ну да, – кивнул главный врач. – Вы же немец. Порядок прежде всего и все такое.

Вообще-то Александр был потомком немецких переселенцев, перебравшихся в Россию при Екатерине Второй. За три века немецкая кровь изрядно разбавилась, и родным языком у Бергов давно стал русский, но тем не менее многие считали Александра немцем, тем более что ему были свойственны все канонические черты этой нации – любовь к порядку, пунктуальность, сдержанность. Со сдержанностью, впрочем, иногда возникали проблемы, и причиной тому были казацкие корни.