Граф Монте-Кристо в замке Иф / Count of Monte-Cristo in the Chateau D’If

Действительно печально всегда быть тем, кто приходит к финишу вторым, остается в тени победителя. Представляю себе, как тебя это раздражает.

МАКЕ. Ничего страшного.

ДЮМА. Знаешь, а ведь ты не единственный, кто оказался бы в плюсе, случись что-нибудь с Эдмоном Дантесом.

МАКЕ. Правда?

ДЮМА. Если бы судьба вмешалась и перенесла его в некое далекое место, это стало бы подарком для тебя, да и для некоторых других тоже.

МАКЕ. Увы, мсье, нет у меня контроля над судьбой.

ДЮМА. А вот у меня, к счастью, есть.

МАКЕ. И как это понимать?..

ДЮМА. Насколько мне известно, хорошие деньги платятся за информацию, которая приводит к аресту предателей.

МАКЕ. И что?

ДЮМА. Я говорю, что получение властями компрометирующей информации в отношении Эдмона Дантеса, может привести к аресту последнего, после чего его надолго упекут в тюрьму.

МАКЕ. Если бы свиньи срали золотом, моя мать давно бы разбогатела.

ДЮМА. Послушай, гигант мысли. Кто-то должен пойти к властям и донести на Эдмона Дантеса.

После этого ты получишь свою девушку, а другие люди, возможно, тоже извлекут из этого выгоду.

МАКЕ. Но кто совершит такой мерзкий поступок? (ДЮМА молча смотрит на МАКЕ, пока до того не доходит). Ох. Понимаю. Но это неправильно. И это будет ложью.

ДЮМА. Не думай об этом, как о лжи. Думай об этом, как об интересной деконструкции и рекомбинации определенных фактов, которые всегда, как минимум, двусмысленны.

МАКЕ. Но чем вам не угодил Эдмон Дантес?

ДЮМА. Я ничего не имею против Эдмона Дантеса.

Я просто выстраиваю гипотетическую линию одной истории. Дантес и Мерседес женятся этим вечером. Время пришло. Вот и скажи мне, мой друг, хочешь ты быть главным персонажем или третьестепенным? Если хотишь быть главным, то пора действовать. Решайся. (Кричат вороны. Их тени мечутся по сцене. ДЮМА смотрит вверх). Хорошо. Вороны – это хорошо. Так что, продолжим.

(Свет меркнет под карканье воронов).

4

Обручение

(Тикают часы. Свет падает на МЕРСЕДЕС, ожидающую своего возлюбленного).

МЕРСЕДЕС. Так долго я ждала возвращения моего возлюбленного, Эдмона Дантеса. Моя жизнь – часы, тикающие в пустой комнате. Каждый день имел все тот же горьковатый привкус, как у наполовину высохшей апельсиновой корки, а ночи казались бесконечными. Я лежала без сна, прислушиваясь к шуму далеких карет и отрыжке. Я ем, когда я одна. Надаю, осталась ни у нас еще колбаса. Ох, Эдмон, Эдмон. (Выглядывает в окно). Подождите. Кто-то идет.