Оборотень в эклерах

Скоро на этом месте в «нормальности» доски начнут гнить… или жучок какой подточит… ну или еще что случится. Из-под кровати появляется вторая рука, когти вонзаются в податливую древесину – вместо щепок медленно разлетается в стороны пепел. Руки напрягаются, вздуваются вены, по которым, кажется, текут чернила, и вот, приподнимая край покрывала, показывается голова, спутанные черные волосы метут по полу, закрывают лицо. Виден только один красный глаз, очень яркий на фоне общей серости. Подкроватный монстр, треща затекшими суставами, пытается распрямиться, разворачиваются узкие плечи (руки висят плетьми, все еще скоблят когтями доски), колени выгибаются сначала назад, а потом – вперед.

Монстр возвышается над Леной, упирается в потолок затылком. Красный глаз смотрит прямо на Лену. Левая рука вытягивается вперед.

– Вкусня-а-ашка! – сипло тянет чудовище и трясет головой. Волосы смещаются, обнажая нижнюю половину лица, узкий подбородок, безгубый рот, выпирающие вперед острые, как иглы, рыбьи зубы – аж в три ряда.

Лена роняет в жадно раскрывшуюся ладонь пюрешку и отступает назад…}

– …Лена!

– Воды дайте!

В лицо плеснуло холодным, застоявшимся. Или это просто «отголосок» ощущений, испытанных на втором слое реальности. Лена хватанула воздуха, как утопающий, которого только что выволокли из-под воды… Закашлялась, ошарашенно озираясь.

– Эх ты, переговорщица! – хмыкнул Хью, пряча за ухмылкой беспокойство. Лерой уже сунул ей в руку, почерневшую от копоти, стеклянную бутылку с газированной водой, приправленной лимоном и сахаром.

Лена сидела на диване – уже не в спальне. До места преступления дорвались эксперты. У ног Лены, сгорбившись, пристроилось мелкое мохнатое непонятно что с ручками-палочками и чавкало пюрешкой… которую поглощало вместе с банкой. В «нормальности» подкроватные монстры воплощаются в том виде, на который хватает сил. А сил им придают отрицательные чувства – злость, страх, неуверенность в себе… судя по малым размерам мохнатика, в доме обитали довольные жизнью, любящие люди… В смысле – оборотни.

И даже всплеск ярости, уничтоживший комнату, не особенно подпитал подкроватного монстра.

– И это все? – уточнил Хью страшным шепотом. – Никого посолидней там не нашлось?

– Попрошу без намеков, господин полицейский! Кроху каждый норовит обидеть! – пропищал мохнатик, обратив к терпеливо дожидающимся следователям шерстяную мордашку, измазанную в пюре.