Очередь

Тиранство наше семейное и начинается с отсутствия альтернативы. Вот я знаю, что и как надо. И только так. Наверное, лучше: можно так, но если хочешь… А мы что?! А мы: иначе жить нельзя. Наш опыт… Опыт. Тут-то мы оба в семье лидеры. Тирания начинается с семьи. А, черт… Притирают меня. Грузовики не обращают внимания на маленькие машины. Большие они – и все должны отбегать, отъезжать, у них сила, их бояться должно. Их право – сильного. Да, действительно, они дело делают. Так они, грузовики, считают: они строят, товары везут, продукт созданный – делом занимаются.

А легковушки что? Они людей катают, баловство одно».

Грузовик продолжал прижимать ее к осевой линии. Верхний край колес был на уровне глаз сидящих в «Жигулях». Здоровенный грузовик. Ехал и делал дело. Лариса чуть сбросила газ и пропустила машину вперед. Громада удовлетворенно фыркнула и ушла правее: мол, пожалуйста, езжай теперь, когда поняла свое место.

Лариса не стала ускорять свой бег – пусть себе грузовик убегает. Посмотрела назад в зеркальце.

За нею гналась свора машин, сорвавшаяся на зеленый свет у перекрестка. Впереди приближался новый светофор, новое пересечение улиц. Там только что сменился красный свет, и Лариса нажала на педаль – хотела проскочить, пока тут открыт путь, и догнать стаю машин, несущуюся впереди. К следующему светофору она подходила последней в этой группе.

«Вовсе не последняя я, а первая, ушедшая от тех. Хм! Диалектика».

– Чего молчишь, Лариса?

– Задумалась что-то. И какой любящий подумать не любит медленной езды? Катишься, думаешь, рассуждаешь.

– За рулем нельзя задумываться.

– Я ж автоматически веду. Заложила программу адресную и еду. Все системы запрограммированы: на красный свет, на перекрестки, на ГАИ – на все.

– Автоматика, наверное, только у профессионалов.

– Я более ста тысяч наездила. Должна и у меня выработаться.

– Ты спать не хочешь?

– Нет, привыкла. Когда дежурила, привыкла не спать.

– А мой как приходит домой, так ложится.

– Всегда?

– Ну, не всегда.

Читает тоже. Работа тяжелая. И у меня тяжелая – я до него и не доберусь.

– А ты не злись.

– Разве я, Лариса, злюсь?! Но что-то мне ведь нужно от него? Вроде его и нет у меня.

– Не поняла. Ты что, оправдываешься?

– Объясняю.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Что ты не предаешь его, но что делать! Они засмеялись.

– Фильм мне дают. Самостоятельно делать буду.

– Про что?

– Еще сценарий не выбрала. Пока только «добро» дали.