Веркина война. Чирок

Верка правила последним возом, легко похлопывая вожжами по бокам лошади и на подъёмах помахивая тонким прутом, не опуская его на круп лошади. Кобылка преклонных лет косила глаз на возницу и тужилась, выпуская лишний воздух. Запрягать лошадь и управлять телегой она давно была обучена отцом, пока лошадь не увели на колхозную общую конюшню, и она пропала из поля зрения Верки. За два часа на ещё свежих лошадках докатили до парома через широкую реку, которая несла свои воды к морю Каспийскому, о чём она узнала только в школе и нашла её голубенькую линию на большом глобусе, на котором её деревенька обозначение не нашла.

Пока ждали паром с другого берега, лошади отдохнули, пережевали пожухлую траву на берегу. У берега широкой, плавно текущей реки, набухшей от осенних дождей, появился первый ледок. Пожилой паромщик поинтересовался – откуда молодая команда путь держит и кто старший. Верка признала своё старшинство и пришлось ответственно доложиться.

– Вы, вторые у меня на сегодняшний день, – доложился бородатый, плотный, крепкий старик с приятным тёплым взглядом.

– Чего припозднились? Многие уже с государством рассчитались. В чём задержка? Автомобилей то у всех нет.

– Подмокло у нас зерно, вот и пришлось крышу на току латать, да перелопачивать и сушить; мокрое то не примут.

– Э… эх! – вздохнул паромщик, -и погодка супротив нас в наступление идёт, и немец к Волге подошёл, где пшеницы море росло, а нынче одни пожарища на полях. Выдержим ли; писем нет от сынов с фронта уже как месяц и сводки не радостные.

Как у вас в колхозе, перезимуете?

– На трудодни пшено обещали отсыпать и ржи на хлебушко, да с огорода кормимся. Если болезни не повалят – то перебьёмся как-нибудь, – сказала тихим голосом Верка.

Вдоль реки тянул холодный ветерок и щипал за щёки. Дружная команда ухватилась за металлический канат, натянутый меж берегов. Паромщик чертыхал вышедшую из строя лебёдку и подал команду: «Навались!». Затем продолжил разговор с Веркой:– Тут, ты, в точку дочка попала; помню в прошлую войну смертушка больше заразой народу покосила, чем железом, а нынче об эпидемиях слуху нет.

Чудо какое-то! Может дохтура средство нашли, а может, мы внутри себя крепче стали. Вон ты как разрумянилась, да и в теле справная, Жалко женихов для тебя нынче не сыщешь. Вон какая мелкота осталась, -кивнул седой головой в сторону пацанов паромщик, сняв шапку и утирая пот со лба. Пацаны, лишь крепче налегли на канат, сцепив ладони на холодном металле обжигавшем кожу.