Дотянуться до солнца

Его бабуля испугалась и отвела взгляд не потому, что не ожидала его увидеть, а именно потому, что увидела.

Она переводила свой взгляд с чашки на его ноги, но глаз не поднимала. Ольга Кирилловна растерялась, понимая, что совершила оплошность, так открыто показав свои чувства.

Сейчас все зависело от его реакции, и Максим это прекрасно осознавал.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, парень опустился на колени и начал собирать осколки себе в ладонь.

– Что это с тобой, бабуль? Испугалась разбитой чашки?

При этом он, то и дело, игриво посматривал на нее, немного прищурив глаза.

Громко выдохнув, она слабо улыбнулась:

– Ты прав, что это со мной? Старею?

– Ты?!

Он намеренно начал громко смеяться, боковым зрением заметив, как она расслабилась и выдохнула воздух губами. Значит, не ошибся?

«Что все это значит? Меня ей зачем бояться?»

На его плечо легла рука.

– Давай, я?

Максим, широко улыбнувшись, поднялся, но она отвела глаза.

«Значит ли это, что на бабулю я рассчитывать не могу?»

Ольга Кирилловна собрала все осколки и выбросила в ведро. Он сел на диван, пытаясь собраться с мыслями и подойти к произошедшему с логической точки зрения.

Вымыв руки, бабуля, наконец, повернулась к нему и спросила:

– Хочешь чаю?

Максим улыбнулся:

– Спрашиваешь?

Пока она готовила чай, он внимательно за ней наблюдал. Напряжение ушло, но бабуля все еще избегала его взгляда.

– Максим?

Парень очнулся от невеселых мыслей:

– Да?

– Хочешь что-то спросить? Я расскажу.

Теперь, когда, наконец, их взгляды встретились, он отчетливо видел в ее глазах страх. И пусть внешне его бабуля оставалась спокойной и говорила с улыбкой, но интонация ее голоса…

Она не хотела, чтобы он спрашивал. Не хотела.

Максим улыбнулся в ответ и протянул ей свою руку:

– Нет, не хочу.

В ее голосе звучали нотки неуверенности:

– Почему?

Парень сжал ее пальцы в своей ладони и тихо произнес:

– Потому что это прошлое, которого больше нет.

И если тебе трудно говорить об этом, я не хочу расстраивать тебя. Понимаешь? Оно осталось там, за спиной, и больше не вернется. А мы с тобой живем здесь и сейчас. И потом тоже будем только мы с тобой, даже без этого прошлого. Понимаешь?

Максим видел ее борьбу с собой, но для себя уже все решил.