Дотянуться до солнца

– Ты прав, но…

Он перебил ее:

– Бабуль! Если… если ты захочешь мне что-то рассказать, то я приму любую правду о своем прошлом, но я никогда больше не прощу тебе ложь… Никогда, слышишь? – Максим опустил глаза. – Поэтому… если ты не можешь или не хочешь мне рассказать о моем детстве, просто промолчи…

– Да.

Ее согласие отдалось болью в его груди.

«Она и не собиралась говорить мне правду?»

Но все равно поднял голову и улыбнулся:

– Думаю, я смогу прожить и без этой части своей жизни. Правда?

Она видела в его глазах такую беспомощность и обреченность, что сразу подумала – это он ей сейчас врет.

«Говорит так, будто уже знает…»

Его голос сейчас не отличался от ее:

– Пожалуйста, не ври мне больше, прошу…

Ольга Кирилловна крепко обхватила его голову и прижала к себе. Максим обхватил ее за талию и спрятался в складках ее блузки.

– Спасибо, бабуля.

Она тяжело вздохнула, но ничего не ответила.

Он поднял голову и провел рукой по ее волосам:

– Правда, спасибо… Чай?

– Конечно, подожди минуту.

Бабуля налила ему чай и села напротив.

– За будущее!

Максим вытянул вперед чашку и улыбнулся:

– За будущее.

Она опустила глаза. Из всех детей она жалела и боялась именно Максима. И этот страх нахождения рядом с ним, когда он мог вспомнить прошлое в любой момент, заставлял ее все чаще совершать ошибки, но ослушаться Далматинца, означало потерять большее – свое влияние на этого человека, по крупицам завоеванное за столько лет.

«Еще немного и ты сдашься… Алиса не пришла, а, значит, все остается в силе… Прости меня, я не могу помочь тебе… Если бы ты представлял меньшую ценность… И о своем "спасибо", ты еще не раз пожалеешь в будущем…»

В то утро они больше не говорили. Допив чай, Максим ушел в свою комнату, больше ничего не ожидая от бабули.

Вот уже полчаса он сидел на кровати, наклонившись вперед и положив руки на колени. Время от времени его рот кривился в усмешке. Пусть бабуля так и не рассказала ему ничего, но для себя он уже все понял.

Правда, понимание ситуации было для него до сих пор лишь поверхностным. До сих пор суть и причина ускользали от него. Десятки вариантов мелькали в его голове, но нужного ответа так и не находилось. Как бы он не складывал кусочки и не связывал нити, сути и причины так и не было. Казалось, что это просто злая и глупая шутка, не следующая логике человеческого разума. По крайней мере, его человеческого разума.