Вика-Викуля. История любви

Тут он, слава богу, сам об этом сказал:

– А теперь двигай до дома, сантехника я другого найду, – открыл дверь и крикнул-позвал:

– Анна Петровна!

В комнату вошла пожилая симпатичная женщина, по виду родственница или домработница, чуть улыбнулась.

– Здравствуйте, мы гостям всегда рады.

Он громко засмеялся:

– Гости, ха-ха! Это сантехник! Проводи его!

– Добрый день, – я встал слишком быстро и сердце опять кольнуло, пришлось снова сесть.

Анна Петровна испугалась.

– Вам плохо? Может, «скорую» вызвать?

– Не надо, – сказал через силу, хотя голова кружилась.

– Тогда вас домой доставим, – продолжала она. – Как раз Виктория Семёновна ехать собралась, и увезёт.

Пупышов живо подхватил:

– Вот и прекрасно! Ты, Пётр Сергеич, дома полежи, капелек попей. Меня тоже иной раз прижмёт так, корвалольчику пузырек тяпнешь, и порядок… Можно дальше бегать.

И вот тут-то случилось чудо – словно блеснул луч солнца.

В комнату вошла Она! Я замер, дыхание остановилось. Вся была светлая: белое лёгкое платье, такие же туфли на высоком тонком каблучке.

Личико круглое, носик прямой, чуть курносенький, волосы немного кудрявые, золотые. И не соломенные, а темноватые, как старинная медь. Была необычная, милая, просто нет слов, чтобы описать её.

– Как себя чувствуете? – спросила негромко, И, не дожидаясь ответа, взяла мою руку, стала считать пульс. Строго сказала:

– Надо срочно расширить сосуды. Павел, налей коньяку. – Пупышов даже скривился, нехотя накапал неполную рюмку.

Она молча взяла бутылку, долила её доверху. Тут у Пал Палыча хамство прорвалось.

– Ё-моё! Новое дело, коньячок-то, между прочим, французский. «Подавись ты им» – подумал я, и рюмку брать не стал.

Виктория Семёновна, это, конечно, и была жена его, скомандовала:

– Ну-ка, пить без разговоров!

Взял рюмку и выпил, сердце уже не кололо, то ли от коньяка, то от одного её присутствия. Потихоньку встал с кресла.

– Спасибо большое, я пойду.

Пупышов явно обрадовался, что избавится от меня.

– Отпустило и ладненько. Гуляй тогда, потихоньку до дома, там полежишь, и всё будет о'кей.

– Нет, – возразила она. – Пешком нельзя, только на машине. – Оглянулась на Анну Петровну и та сразу подхватила меня под руку и увела. Шёл и думал: как она, такая нежная, терпит этого хама? Почему и зачем?

Как только этот чудик закрыл за собой дверь, Пупышов налил рюмку, выпил залпом, сказал громко и весело:

– Так-то лучше, только «скорой» тут не хватало.