Шамиль

Но, видно, кровь не вовсе охладела,

Очнулся ум, и сердце ожило,

В душе опять проснулась

жажда дела,

И без борьбы жить стало тяжело.

Глава II

Бизак тарикат Дагестан гетты-ча!

(Теперь тарикат в Дагестан пошёл!)

    Лезгинская песня 30-х годов

Много лет Шамиля ловили

Роты храбрые Пулло

И совсем уж затравили,

Да начальство проспало.

Но решил за дело взяться

Фезе – гордый генерал.

И приметы азиатца

Огласить он приказал:

«Горец выше всех в ауле,

Всех могучей и храбрей,

Не страшится он ни пули,

Ни штыка, ни батарей.

Тот, кто шашкою своею

Косит наших, как ковыль,

Кто из горцев всех сильнее,

И гроза его – Шамиль!»

Так по ротам апшеронцев

Объявил их генерал

И в награду сто червонцев

За поимку обещал.

Вот начался штурм аула,

Что гнездом был Шамиля.

И от пушечного гула

Содрогается земля.

Рекою кровь аварцев льётся,

Взят последний их редут,

И в палатку полководца

Храбрых пленников ведут.

Все они широкоплечи,

Все отвагой велики,

Не бежали от картечи,

А кидались на штыки.

Но имама нет меж ними…

Плохо Фезе метил в цель!

Не раззявами такими

Будет пойманным Шамиль.

С той поры, решив упрямо

Сделать всё, как обещал,

Ловит хитрого имама

Раздраженный генерал.

Но из рук уходит дымом,

Как и прежде, он – Шамиль,

И для всех неуловимый

Остаётся он досель.

А в горах шумит восстанье

С каждым годом всё сильней,

Потому что в Дагестане

Гнёзда целые Шамилей!

Лихая песнь о Шамиле и Фезе

В былые дни запала в душу мне,

И я, борьбой с насильниками грезя,

Мечтал помочь истерзанной стране.

Ещё бродя с Дербентским батальоном

Вдоль гребня гор – природных

баррикад,

Уже я знал по слухам отдалённым,

Что горцев вёл к равенству тарикат.

И понимал, что Меккой и Мединой

Лишь для того клянутся племена,

Чтоб стала вновь свободной

и единой

Ярмо князьков разбившая страна.

Давно огонь народного восстанья

Под пеплом тлел, тревожа весь Кавказ,

И, наконец, в голодном Дагестане

Мятеж племён начался

в грозный час.

Седых теснин и впадин древний

узник —

Лезгин любил узилище своё.

Свои клинки ковал он в нищих

кузнях,

О грани скал точил он лезвие.

Жестокий бог десницей Тимур-Ленга

Его загнал в скалистый каземат,

Равно косясь на турка и на френга,

Он одичал, оборван и космат.