Жизнь в стёклах (сборник)

Я воином стать хочу! Заявляю тебе и Силе, что отныне и навсегда я буду её служителем! Что бы ни случилось и где бы я ни оказалась – я буду поступать как воин! Надоело курицей по жизни скакать!

Три раза окунулась она с головой в холодную воду и пулей вылетела обратно на лёд.

– Уф! А всё не так страшно оказалось! – Она буквально повизгивала от восторга.

* * *

«Преступник вооружён и очень опасен!» – телевизор вывел Оксану из забытья. Плед сполз на пол, холодный осенний ветер распахнул форточку.

Оксану немного знобило, как будто она и вправду только что вылезла из ледяной воды.

Какой удивительный сон! А она ещё над Шуриком смеялась. Кстати, рассказать ему или нет? Нет уж, дудки! Засмеёт, припомнит, как раньше сама его поддевала. Неужели и у неё альтер-эго проснулось? Параллельный мир, страна упущенных возможностей?! Ну и жизнь у них там – дикари, да и только! Даже туалета в доме нет. Воины, Сила, прорубь, курица! Причём здесь курица? Бред сумасшедшего! Она давала какой-то немыслимый обет.

Было тяжело, приходилось буквально заставлять себя произносить слова – прорывать невидимую, но вполне ощутимую преграду. Как будто какой-то контракт подписываешь или в пропасть бросаешься, не зная наверняка, натянут ли внизу тент. В любом случае, пути назад больше не будет, и ты уже не властна над собой…

Скрипнула входная дверь, и на пороге появился Саша с букетом роз.

– Это тебе.

Ну и холод ты здесь развела! – поёжился он. – Смотри не простудись!

– Сань!

– Что, родная?

– У нас ведь всё хорошо, правда?

– Ну конечно, глупая! Как же с вами трудно, с будущими мамашами! В прошлый раз, когда Верочку ждала, всё время плакала, а теперь что?

– А теперь я есть хочу! Тащи сюда свою курицу с балкона! Отъедаться буду. Что-то мой токсикоз как-то вдруг неожиданно прошёл! – Оксана нацепила тапки и пошла в ванную наливать воду для цветов.

Сон второй

Заснуть, похоже, так и не удастся! Оксана уже в который раз больно ткнула мужа локтём. Тот перевернулся на другой бок, но храпеть не перестал.

Саша уже давно к ней охладел, выполняет свой супружеский долг чисто механически, по привычке, потом чмокает в губы и тут же вырубается. Она знала, что до неё у него было много женщин, но знала и то, что теперь он образумился и вряд ли ей изменяет.