Любимая песня космополита

А у нас ведь совершение подвига или двух еще не делает тебя героем… Сначала надо написать рапорт командиру подразделения о твоем желании совершить подвиг, заполнить бланк в трех экземплярах с приблизительным описанием будущего подвига и если документы утвердят, тогда ты получаешь звание подгероя и все уже обязаны создавать тебе условия и возможности стать настоящим героем…

У меня не было слов, чтобы выразить свое отношение к этой странной русской системе.

– Так-то! – Айвен кивнул головой, осознав, должно быть, мое усилившееся уважение к нему.

Я был более чем поражен, но вскоре дар речи вернулся ко мне и наш дальнейший разговор был посвящен уже другому – возможной войне с военными силами инопланетян.

– Инопланетяне не пройдут! – под конец разговора твердо заверил меня Айвен, подняв кулак над головой.

Утром мой новый друг чувствовал себя неважно и на прогулку по городу я отправился в одиночестве. Без труда нашел вчерашнее кафе, но завтрак там не подавали.

Вместо «балерины» за стойкой стояла женщина лет тридцати. Тоже симпатичная, но не настолько приветливая. Довольно безразличным голосом она объяснила мне, где можно позавтракать, и я направился в указанном направлении. Там, в более просторном кафе, увидел Вацлава и множество незнакомых ребят. Присел за свободный столик, и тут же мне принесли овсянку с изюмом, два гренка, вареное яйцо и стаканчик апельсинового сока. Господи! Должно быть, это единственное место на земле, побывав в котором можно понять, что такое РАЙ!

Уже допивая утренний кофе, заметил за одним из столиков вчерашнюю черноволосую девушку. Рядом с ней сидел генерал Казмо, но они не разговаривали. Потом она встала из-за стола и вышла, а генерал остался сидеть. Вид у него был довольно удрученный. Захотелось его утешить, и я, взяв еще одну чашечку кофе, подошел.

– Можно присесть? – вежливо поинтересовался я у генерала.

Он поднял на меня показавшийся мне усталым взгляд.

– Да, если ты честный солдат! – сказал он после короткой паузы.

Считая себя честным, я присел к нему за столик, и тут же на мои уши обрушился его громоподобный голос. Странно, что умные изобретатели ограничились изобретением глушителей только для оружия.

– Вы мне несомненно симпатичны! – неожиданно признался генерал.