Рай: Потерянный рай. Возвращенный рай

Но тщетно он пытался! Всемогущий

Низверг его во пламени стремглав,

Разбитого, сожженного ужасно,

С высот Небес в бездонную погибель,

Чтоб там лежал в алмазных он цепях,

Терзался бы в огне неугасимом

За то, что вызвал Вышнего на бой.

И девять раз уже сменилось время,

Которым смертный мерит день и ночь,

Как он со всею ратью побежденной

Лежал, вращаясь в пламенной пучине,

Сражен и уничтожен, хоть бессмертен.

Но худший суд еще был впереди:

И мыслью об утраченном блаженстве

Терзался он, и болью страшных мук.

Вокруг себя водил он взор свой мрачный,

В котором отражалось униженье

Глубокое, но вместе с тем и гордость

Упрямая, и ненависть была;

И сколько взор охватывал бессмертный,

Он видел вкруг лишь дикую пустыню,

Со всех сторон лишь страшную тюрьму,

Пылавшую огнем, громадной печи

Подобно; но огонь тот был без света, –

Он порождал лишь видимую тьму,

В которой лишь возможно было видеть

Картины горя, области печали

И скорбной ночи –  край, где никогда

Ни мира, ни покоя, ни надежды,

Повсюду проникающей, не будет,

Где лишь царит мученье без конца

И огненный поток, который серой,

Горящей вечно и неистощимой,

Питается.

Который был мятежным уготован

Предвечной справедливостью, –  темница

Отведена в удел им в крайнем мраке,

Который от небесного сиянья

И Бога трижды столько удален,

Как полюс отстоит от центра мира!

О, как несходно это место с тем,

Отколь они низвергнуты! И вскоре

В волнах огня крутящихся он видит

Вокруг себя собратий по паденью

И узнаёт, что, корчась, рядом с ним

Лежит один, к нему из всех ближайший

По чину и по преступленью, –  тот,

Который был известен в Палестине

Впоследствии и звался Вельзевулом.